Вечная память

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ…

Иногда случаются встречи, почти мимолетные, никогда после не повторяющиеся, но оставляющие в жизни след… Мимолетные встречи, к которым время от времени память возвращается… 3 декабря, незадолго до полуночи, в праздник Введения в Храм Пресвятой Богородицы, отошел ко Господу архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов).

Фото с сайта pravoslavie.ru

Впервые я услышал о нем в семинарии. Мой друг, находясь в раздумьях, к кому обращаться за духовным советом после смерти своего духовника схиархимандрита Макария (Болотова), говорил, что часть духовных чад о. Макария перешла под омофор владыки Алексия, в те годы – епископа Орехово-Зуевского. Тогда же я узнал, что епископ Алексий имеет отношение к глинской монашеской традиции. В молодости он окормлялся у известных глинских старцев – схимитрополита Зиновия (Мажуги), схиархимандрита Макария (Болотова), других подвижников этой плеяды. Тогда, в семинарские годы, имя архиепископа Алексия осталось просто именем, отложилось где-то в памяти, и в течение долгого времени оставалось «невостребованным». В начале 3 курса я уехал в Магадан, и в течение нескольких лет, по должности руководителя епархиального ОРОиК принимал участие в работе московских Рождественских чтений. По благословению и заботами правящего  архиерея, епископа Гурия (Шалимова) останавливался не в столичных гостиницах, а в Новоспасском монастыре, наместником которого был архиепископ Алексий. Приезжая, я каждый раз удивлялся, как отцу наместнику удалось создать особый дух тишины и молитвы фактически в центре шумной и часто безбожной Москвы. Интересен мне был и сам Владыка. Признаюсь, меня разжигала не очень благочестивая мысль: удалось ли ему на таком высоком церковном посту сохранить благодатный дух глинских подвижников, дух той школы, которую он прошел в юности. Но напроситься на прием, на разговор, я, конечно, не дерзал. Пока однажды, почти против моей воли, такая встреча не состоялась. Там же в монастыре, я познакомился с монахиней Андроникой, духовной дочерью преподобноисповедника Андроника(Лукаша), которая ездила к старцам в Грузию одновременно с молодым архиепископом Алексием (бывшим тогда в сане иеродьякона), и была знакома с ним с того далекого времени.

Мон. Андроника

Возвращаясь поздно, после секционных заседаний, я просил м.Андронику рассказать о ее окормлении упреп.Андроника, о.Виталия (Сидоренко), который жил у них в доме, когда она была еще девочкой. Она рассказывала и даже показывала фотографии того времени. Одну из них мы публикуем в этой грустной заметке. Возможно, это первая публикация этого фотодокумента. В центре, с посохом – знаменитый старец митрополит-схимник Зиновий (в схиме – Серафим) Мажуга, у его ног – молодой иеродьякон Алексий, будущий епископ. Рядом с ним – схиархимандрит Макарий (Болотов).

Фото из архива мон.Андроники

Монахиня Андроника настоятельно советовала мне, буквально настаивала, чтобы я не стеснялся и напросился на прием к вл. Алексию. Однажды, когда Владыка шел по территории монастыря, м. Андроника почти вытолкала меня к нему навстречу. Я попросил благословения. Владыка шел по внутреннему дворику монастыря, был сосредоточен; он показался мне суровым, но без жесткости и самодурства, характерных для некоторых современных руководителей. Благословил. Поинтересовался, кто я, откуда… Я не преминул упомянуть о.Гавриила, тоже воспитанного глинскими… Владыка пригласил к себе. Видно было, что я нарушил его планы, но в его внимании ко мне все же не было ничего искусственного, возможно, это была школа глинских, от которых никто не уходил без внимания. Владыка расспросил о семье, об о.Гаврииле, быстро сообразил гостинец детям. Заговорили о глинских старцах. Я попросил духовного совета. Мне показалось, что к моей просьбе владыка Алексий отнесся с добродушной иронией. Перед ним был юный неофит, который спрашивал совета, который вряд ли бы исполнил… Тем не менее, он взял лежавшую на столе открытую книгу (возможно это было его настольное чтение), выбрал и прочитал абзац. Это был сложный текст, касающийся существа внутренней духовной жизни человека. «Понял?», — с улыбкой и некоторым сомнением спросил он. «Понял» — ответил я. Случайно ли, нет ли, он попал в точку. Это чтение я помню до сих пор. Время от времени случаются в жизни ситуации, которые вновь и вновь обращают ум к отрывку, выбранному архиепископом Алексием. Больше мы не встречались, но та единственная встреча заронила в сердце чувство простого человеческого уважения и благодарности к очень непростому человеку. Известие о его смерти полоснуло сердце. Перед смертью он долго болел. Онкология. Страшные боли. Скрывал от клириков, чтобы не беспокоить. Вечная память!

P.S. В этот же день узнал о смерти Нины Гринберг. Она не известный писатель, художник и т.п. Просто раба Божия. Живой, творческий, искренний человек, не без недостатков, иногда надоедающий, порою по-хорошему упертый. Одинаково скорая и на доброе слово, и на острое словцо. Нас связывали прервавшиеся по причине моего переезда в Магадан добрые отношения. Помяните, друзья, пред Богом и рабу Божию Нину — маленького неравнодушного человека в большой истории человечества.

Иерей Е.Беляков

(160)