Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению»
http://www.bogoslov.ru/text/3480916.html
11 сентября 2013 г.
Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим. Первоначальный проект данного документа был подготовлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики, затем отредактирован специальной рабочей группой, состоящей из представителей духовных школ. Далее проект был направлен на изучение в комиссию Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства, после чего был доработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия, председателем которой является Патриарх.
1. Краткий исторический обзор
Духовная жизнь православного христианина немыслима без причащения Святых Таин. Приобщаясь Святых Тела и Крови Христовых, верующие таинственно соединяются со Христом Спасителем, составляют Его единое Тело — Церковь, получают освящение души и тела.
Уже в апостольскую эпоху в Церкви установилась традиция совершать Евхаристию каждое воскресенье (а по возможности и чаще: например, в дни памяти мучеников), чтобы христиане могли постоянно пребывать в общении со Христом и друг с другом (см., напр., 1 Кор 10:16-17; Деян. 2:46; Деян. 20:7). Все члены местной общины участвовали в еженедельной Евхаристии и причащались, а отказ от участия в евхаристическом общении без достаточных к тому оснований рассматривался как пренебрежение Церковью и подвергался порицанию.
Количественный рост Церкви в III и, особенно, IV веке привел к существенным переменам в ее организации. В частности, евхаристические собрания начали совершаться все чаще, а присутствие на них рядовых христиан стало восприниматься многими желательным, но необязательным — равно как и участие в причащении. Церковь противопоставила этому следующую каноническую норму: «Все входящие в церковь, и слушающие священные Писания, но, по некоему уклонению от порядка, не участвующие в молитве с народом, или отвращающиеся от причащения святыя Евхаристии, да будут отлучены от Церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния, и будут просити прощения, и таким образом возмогут получити оное»(2-е правило Антиохийского Собора).
Тем не менее, высокий идеал постоянной готовности к принятию Святых Таин оказался труднодостижим для многих христиан. Поэтому уже в творениях Святых Отцов IV века встречаются свидетельства о сосуществовании разных практик в отношении регулярности причащения. Так, святитель Василий Великий говорит о причащении четыре раза в неделю как о норме:«Причащаться же каждый день и приобщаться Святого Тела и Крови Христовой — хорошо и полезно, поскольку Сам [Христос] ясно говорит: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь, имеет жизнь вечную … Мы каждую неделю причащаемся четыре раза: в воскресенье, в среду, в пятницу и в субботу, а также и в прочие дни, если случится память какого-либо святого» (Послание 93 [89]).
Менее полувека спустя святитель Иоанн Златоуст отмечает, что многие — в том числе монашествующие — стали причащаться один-два раза в году, и призывает усердных христиан придерживаться древней нормы о причащении за каждой Литургией:«Многие причащаются этой Жертвы однажды во весь год, другие дважды, а иные — несколько раз. Слова наши относятся ко всем, не только к присутствующим здесь, но и к находящимся в пустыне, — потому что те [тоже] причащаются однажды в год, а нередко — и раз в два года. Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые [причащаются] однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие [не должны причащаться] и один раз [в году]» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).
В IV веке была окончательно зафиксирована сложившаяся еще в доникейскую эпоху норма об обязательном евхаристическом посте — полном воздержании от пищи и питья в день причащения до момента принятия Святых Таин Христовых: «Святое таинство олтаря да совершается людьми не ядшими» (41-е [50-е] правило Карфагенского Собора; подтверждено 29-м правилом Пято-Шестого Собора). Однако уже на рубеже IV-V веков, как пишет святитель Иоанн Златоуст, многие христиане связывали причащение не только с евхаристическим воздержанием перед Литургией, но и с соблюдением Великого поста. Святитель порицает возведение этого обычая в ранг нормы: «Прошу, скажи мне: приступая к причащению раз в году, ты действительно считаешь, что сорока дней тебе достаточно для очищения грехов за весь [этот] период? А потом, по прошествии недели, опять предаешься прежнему? Скажи же мне: если бы ты, выздоравливая в течение сорока дней от продолжительной болезни, потом опять принялся за ту же пищу, которая причинила болезнь, то не потерял ли бы ты и предшествовавшего труда? Очевидно, что так. Если же так устроено физическое [здоровье], то тем более — нравственное… [Всего] сорок — а часто и не сорок — дней ты посвящаешь здоровью души — и полагаешь, что умилостивил Бога? <…> Говорю это не с тем, чтобы запретить вам приступать однажды в год, но более желая, чтобы вы всегда приступали к Cвятым Тайнам» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).
Вместе с тем, в Византии к XI-XII векам в монашеской среде установилась традиция причащаться только после подготовки, включавшей в себя пост, испытание своей совести перед монастырским духовником, прочтение перед причащением особого молитвенного правила, которое зарождается и начинает развиваться именно в эту эпоху [1]. На эту же традицию стали ориентироваться и благочестивые миряне, поскольку монашеская духовность в Православии всегда воспринималась как идеал. В наиболее строгом виде эта традиция представлена, например, в указании русского Типикона (гл. 32) об обязательном семидневном посте перед причащением.
В 1699 году в состав русского Служебника была включена статья под названием «Учительное известие». В ней, в частности, содержится указание и об обязательном сроке подготовки ко Святому Причащению — в четыре многодневных поста причащаться могут все желающие, а вне постов следует поститься семь дней, но этот срок может быть сокращен: «Три дни или един день да постятся точию».
На практике крайне строгий подход к подготовке ко Святому Причащению, имевший положительные духовные стороны, приводил, однако, и к тому что некоторые христиане подолгу не причащались, ссылаясь на необходимость достойной подготовки. Против этого злоупотребления была, в частности, направлена норма об обязательном причащении всех христиан Российской империи хотя бы раз в году, содержащаяся в «Духовном регламенте»: «Должен всяк христианин и часто, а хотя бы единожды в год причащатися Святой Евхаристии. Сие бо есть и благодарение наше изящнейшее Богу о толиком смертию Спасителевою содеянном нам спасении. Елижды аще ясте Хлеб сей, и Чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет. И напутствие к животу вечному. Аще не ясте Тела Сына человеческаго, и не пиете Крове Его, живота не имате в себе. И есть характир или знамение, которым являем себе быти уды единаго мысленнаго Тела Христова, сиесть, сообщники единой Святой Церкви… Того ради, аще который Христианин покажется, что он весьма от Святаго Причастия удаляется, тем самым являет себе, что не есть в Теле Христове, сиесть, не есть сообщник Церкви».
В XIX — начале XX века благочестивые люди стремились причащаться хотя бы во все четыре поста, а святые того времени, среди которых — святитель Феофан Затворник, праведный Иоанн Кронштадтский и другие — призывали приступать к Святым Таинам еще чаще. Исповеднический подвиг Церкви в годы безбожных гонений ХХ века побудил переосмыслить существовавшую ранее практику редкого причащения, так что сейчас большинство воцерковленных православных людей причащается со значительно большей частотой, чем христиане в дореволюционной России.
2. Говение
Определяемые духовником требования подготовки ко Святому Причащению зависят от частоты приобщения Святых Таин и духовно-нравственного состояния верующего.
Практика приуготовительного поста (говения) регулируется аскетической традицией Церкви. Пост в форме воздержания от скоромной пищи (а в более строгом варианте — в форме сухоядения) и удаления от развлечений, сопровождаемый усердной молитвой и покаянием, традиционно предваряет причащение Святых Таин. В то же время продолжительность и строгость говения как подготовки ко Святому Причащению могут быть разными в зависимости от внутреннего состояния христианина, а также объективных условий его жизни.
Сложившаяся в наши дни практика, согласно которой для причащающихся несколько раз в году достаточно поговеть три дня, а для причащающихся чаще одного раза в месяц — одного дня, при условии соблюдения однодневных и многодневных постов, — вполне соответствует преданию Церкви, отраженному, в том числе, в Учительном известии.
Согласно церковной традиции, говение состоит не только в отказе от определенной пищи, но и в более частом посещении церковных богослужений, а также в совершении определенного домашнего молитвенного последования, которое обычно состоит из канонов и акафистов Спасителю, Божией Матери, Ангелу Хранителю, святым, иных церковных молитвословий. Объем и состав домашнего молитвенного правила в период говения, согласно Следованной Псалтири (точнее, включенному в ее состав «Правилу готовящимся служити, и хотящим причаститися Святых Божественных Таинств, Тела и Крове Господа нашего Иисуса Христа»), может изменяться и находится в зависимости от духовного устроения готовящегося к причастию, а также объективных условий его жизни. Наиболее важная часть молитвенной подготовки причастника — последование ко Святому Причащению, состоящее из соответствующего канона и молитв. Поскольку Евхаристия есть вершина всего богослужебного круга, присутствие на предваряющих Божественную литургию службах — в первую очередь, вечерне и утрене (или всенощном бдении) — является важной частью подготовки к принятию Святых Тела и Крови Христовых.
Духовникам при определении меры поста и объема молитвенного правила готовящегося ко Святому Причащению следует принимать во внимание душевное и телесное состояние говеющего, общую занятость и обремененность попечениями о ближних.
При подготовке ко Святому Причащению необходимо помнить, что целью говения является не внешнее выполнение формальных условий, но обретение покаянного состояния души, искреннее прощение и примирение с ближними.
3. Светлая седмица
Особый случай в отношении практики говения составляет Светлая седмица — неделя после праздника Пасхи Христовой. Древняя каноническая норма об обязательном участии всех верных в воскресной Евхаристии в VII веке была распространена и на Божественные литургии всех дней Светлой седмицы: «От святаго дня Воскресения Христа Бога нашего до Недели Новыя, во всю седмицу верные должны во святых церквах непрестанно упражняться во псалмех и пениях и песнех духовных, радуяся и торжествуя во Христе, и чтению Божественных Писаний внимая, и Святыми Таинами наслаждаяся. Ибо таким образом со Христом купно воскреснем, и вознесемся» (66-е правило Трулльского Собора). Из этого правила ясно следует, что миряне призываются причащаться на литургиях Светлой седмицы. Исходя из этого правила, а также имея в виду, что на Светлой седмице Устав не предусматривает поста и что Светлой седмице предшествуют семь недель подвига Великого поста и Страстной седмицы, — следует признать соответствующей каноническому преданию сложившуюся в целом ряде приходов и епархий Русской Православной Церкви практику, когда соблюдавшие Великий пост христиане в период Светлой седмицы приступают ко Святому Причащению, ограничивая пост невкушением пищи после полуночи.
4. Евхаристический пост
От говения следует отличать евхаристический пост в строгом смысле слова — полное воздержание от пищи и питья с полуночи до Святого Причащения. Этот пост канонически обязателен (см. выше) и не может быть отменен. При этом следует заметить, что требование обязательного евхаристического поста не может быть применимо к младенцам, а также к лицам, страдающим тяжелыми заболеваниями, требующими неопустительного приема лекарств, и к умирающим.
Поскольку Литургия Преждеосвященных Даров согласно Уставу соединена с вечерней, совершение ее в вечернее время предполагает увеличение продолжительности евхаристического поста, в который включаются не только ночь и утро, но и день. Поэтому при вечернем причащении за Литургией Преждеосвященных Даров воздержание от пищи с полуночи сохраняется в качестве нормы. Однако для лиц, не имеющих физической крепости, Священный Синод Русской Православной Церкви на своем заседании от 28 ноября 1968 года установил возможность сокращения евхаристического поста при причащении вечером до шести полных часов [2].
Каноническое право предписывает воздерживаться в период подготовки ко Святому Причащению от супружеского общения. 5 и 13 правила Тимофея Александрийского говорят о воздержании в течение суток перед причащением.
5. Исповедь и причащение. Препятствия к принятию Святых Таин
В период говения готовящийся ко Святому Причащению совершает испытание своей совести, предполагающее искреннее раскаяние в совершенных грехах и открытие совести перед священником в Таинстве Покаяния. Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии. В отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели — в первую очередь, на Страстной и Светлой седмицах, — могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением.
Не допускается причащаться в состоянии озлобленности, гнева, при наличии тяжелых неисповеданных грехов или непрощенных обид. Дерзающие приступать к Евхаристическим Дарам в таком помраченном состоянии души сами подвергают себя суду Божию, по слову апостола: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господне» (1Кор 11:29).
Каноны также запрещают причащаться в состоянии женской нечистоты (2-е правило святого Дионисия Александрийского, 7-е правило Тимофея Александрийского, 19-е и 44-е правила Лаодикийского Собора, 69-е правило Пято-Шестого Собора).
6. Причащение и вопросы семейной жизни, а также личной нравственности
Как отмечено в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви (Х. 2) и в определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года, Церковь, настаивая на необходимости церковного брака, все же не лишает причащения Святых Таин супругов, состоящих в брачном союзе, который заключен с принятием на себя всех законных прав и обязанностей и признается в качестве юридически полноценного брака, но по каким-то причинам не освящен венчанием. Эта мера церковной икономии, опирающаяся на слова святого апостола Павла (1 Кор. 7:14) и правило 72 Трулльского Собора, имеет в виду облегчение возможности участия в церковной жизни для тех православных христиан, которые вступили в брак до начала своего сознательного участия в таинствах Церкви. В отличие от блудного сожительства, являющегося каноническим препятствием ко причащению, такой союз в глазах Церкви представляет собой законный брак (за исключением тех случаев, когда законодательно допустимые «браки» — например, союз между близкими родственниками или однополое сожительство, которые признаны в ряде стран, — с точки зрения Церкви недопустимы в принципе). Однако долг пастырей — напоминать верующим о необходимости не только заключения юридически действительного брака, но и освящения такового в церковном священнодействии.
Подготовка детей ко Святому Причащению имеет свои особенности. Продолжительность и содержание подготовки определяются родителями в консультации с духовником и должны учитывать возраст, состояние здоровья и степень воцерковленности ребенка. Первая исповедь перед причащением, согласно 18-му правилу Тимофея Александрийского, совершается по достижении возраста десяти лет, но в традиции Русской Православной Церкви первая исповедь происходит, как правило, в возрасте семи лет. Следует признать, что для детей до трех лет евхаристический пост не является обязательным. По традиции, с трехлетнего возраста детей в православных семьях начинают приучать к воздержанию от пищи и питья перед причащением Святых Таин. К семилетнему возрасту ребенок должен твердо привыкнуть причащаться натощак, с этого же времени следует учить ребенка соблюдать перед причащением посильный однодневный пост и прочитывать молитвословия из Последования ко Святому Причащению.
7. Заключение
Таинство Евхаристии — центральное таинство Церкви: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день», — говорит Спаситель (Ин. 6:53-54). Поэтому регулярное причащение необходимо человеку для спасения.
В отношении того, с какой частотой следует причащаться верующему, возможны различные подходы, при соблюдении приведенного выше правила святителя Иоанна Златоуста причащаться всегда «с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью». Об этом же свидетельствуют и святые отцы последних веков. По словам святителя Феофана Затворника, «мера [причащаться] в месяц однажды или два раза — самая мерная», хотя «ничего нельзя сказать неодобрительного» и о более частом причащении [3]. В этом вопросе каждый верующий может руководствоваться такими словами этого святого: «Святых Таин причащайтесь почаще, как духовный отец разрешит, только старайтесь всегда приступать и с должным приготовлением и паче — со страхом и трепетом, чтоб, привыкнув, не стать приступать равнодушно» [4].
[1] См.: Alexopoulos S., Hoek A., van den. The Endicott Scroll and Its Place in the History of Private Communion Prayers // Dumbarton Oaks Papers. 2006 [2007]. Vol. 60. P. 146–188.
[2] Журнал № 41 заседания Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 ноября 1968 года // Журнал Московской Патриархии. 1969. № 1. С. 3–5.
[3] Святитель Феофан Затворник. Письма. V, 757.
[4] Святитель Феофан Затворник. Письма. IV, 693.
Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» не больше, чем инструкция
17 сентября, 2013 • Священник Феодор Людоговский •
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Подобные документы претендуют на то, что отражают соборное мнение Церкви по важным вопросам её жизни. Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию отзыв на проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» преподавателя Московской духовной семинарии священника Феодора Людоговского.
Прежде всего необходимо отметить, что разработка документа, проект которого был представлен на днях для общецерковного обсуждения, назрела давно. Частота причащения, объем и характер подготовки к участию в этом таинстве, обязательность или необязательности исповеди перед причастием — все эти и многие другие вопросы весьма интенсивно обсуждаются далеко не первый год. В этих условиях попытка достижения какого-то единства пастырской практики, установления неких общепринятых рамок не может не приветствоваться. Обсуждаемый проект, если его рассматривать исключительно как практическое руководство для священнослужителей, при всех его несовершенствах, о которых будет сказано ниже, может, на наш взгляд, быть признан относительно удовлетворительным. Однако Евхаристия — это то, вокруг чего строится, ради чего и благодаря чему существует сама Церковь. Поэтому вопрос об участии верных в Евхаристии не может носить исключительно практический характер, сводиться к некой инструкции. Необходимо догматическое и каноническое обоснование каждого из положений документа — но именно этого в проекте часто недостает. Рассмотрим последовательно разделы проекта.
1. Краткий исторический обзор
Этот обзор удивляет странностью выбора источников для цитирования. Так, например, в этом разделе (да и во всем документе) ни разу не упоминается Тайная вечеря. В историческом обзоре не нашлось места и для беседы Спасителя с иудеями, представленной в шестой главе Евангелия от Иоанна (соответствующая цитата приведена лишь в заключительном разделе). Возможно, составители документа сочли цитирование Евангелия школьничеством — но наличие фрагментов из «Духовного регламента» при отсутствии слов Господа нашего Иисуса Христа не может не озадачивать. Кроме того, вызывает недоумение тот факт, что в проекте полностью проигнорированы целые эпохи. Не упомянуто афонское движение колливадов (вторая половина XVIII — первая половина XIX вв.), ни слова ни сказано об осмыслении таинства Евхаристии в трудах богословов XX—XXI вв., обойдена вниманием практика других Поместных Православных Церквей. Наконец, в документе, подготовленном профильной комиссией Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви не содержится упоминаний о Международной богословской конференции Русской Православной Церкви «Православное учение о церковных Таинствах», состоявшейся в Москве в ноябре 2007 года. Очевидно, что документы, разрабатываемые комиссиями Межсоборного присутствия, не могут представлять собой фундаментальные труды объемом в сотни страниц; тем не менее, хотелось бы большей глубины и основательности в изложении столь важных и вместе с тем сложных вопросов.
2. Говение
В проекте отсутствует какое бы то ни было обоснование самой необходимости говения, т. е. особого, в сравнении с «обычным» периодом, режима питания, молитвы, посещения храма и проч. Описываемая практика преподносится как данность, которая, якобы, не нуждается в осмыслении. С практической стороны (а это самая сильная сторона обсуждаемого проекта), предлагаемая норма «для причащающихся несколько раз в году достаточно поговеть три дня, а для причащающихся чаще одного раза в месяц — одного дня, при условии соблюдения однодневных и многодневных постов» представляется, на первый взгляд, разумной. Однако во многих храмах прихожане причащаются каждое воскресенье. Если следовать предлагаемой норме, то у таких «особых» прихожан каждую неделю будет не два, а три постных дня: среда, пятница, суббота. Между тем, каноны не только не требуют, но и прямо запрещают пост в субботу (64 Апостольское правило; да, там имеется в виду не совсем тот пост, о котором у нас речь, но показателен сам факт запрета). Следует осознать саму искусственность такой постановки вопроса, когда причащение рассматривается как что-то экстраординарное в жизни христианина и потому требующее воздержания сверх того, что предписано уставом: один и тот же устав говорит о служении литургии по меньшей мере каждое воскресенье и о соблюдении поста лишь в среду и пятницу. Здесь нет и не может быть противоречия. Касательно молитвенного правила, «вычитываемого» перед причащением, отметим, что традиционные три канона по сути дела представляют собой замену тем канонам, которые звучат на утрене в составе всенощной, и, однако, проходят мимо сознания прихожан — по причине непонятности языка, богословской неподготовленности молящихся, плохой дикции многих чтецов и проч.; в свою очередь, последование к причащению (которое, в соответствии с его содержанием, скорее следовало бы соотносить с утраченной традицией самопричащения) подменяет молитвы самой евхаристии (анафоры), возможности слышать которые миряне лишены уже много столетий — несмотря на то, что это центральная часть важнейшей христианской службы, не содержащая в себе ничего специфически священнического.
3. Светлая седмица
Это единственный раздел проекта, который не вызывает никаких возражений. Безусловно, причащаться на Светлой седмице можно и нужно, и никто не может в эти требовать каких бы то ни было дополнительных постов, кроме евхаристического.
4. Евхаристический пост
По своему содержанию данный раздел также выглядит вполне здраво. Однако коль скоро здесь упомянута литургия Преждеосвященных Даров, было бы логично напомнить и об уставном предписании совершать литургию во второй половине дня также и в Великий четверг и в Великую субботу — поскольку и в эти два дня литургия соединена с вечерней. К сожалению, службы Страстной седмицы сдвинуты у нас на полдня относительно уставного времени, а в отдельных случаях — едва ли не на сутки, когда литургию Великой субботы присоединяют к утрене и совершают в ночь с пятницы на субботу.
5. Исповедь и причащение. Препятствия к принятию Святых Таин
Здесь очередной раз подтверждается многовековая практика РПЦ: причастие и исповедь связаны неразрывно. «Исповедь перед причащением, — указывается в проекте, — является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии». Таким образом, священник из свидетеля превращается в следователя, прокурора и судью. Такой подход возводит в норму недоверие священника к своей пастве, рассматривает мирян как неразумных детей и вместе с тем — как потенциальных преступников и лжецов, которые должны быть допрошены и изобличены в своих грехах. И миряне, и духовники давно говорят о том, что таинство исповеди профанируется за счет своей частоты, за счет приобретенного им характера формального допуска к причастию. Однако эта общеизвестная проблема полностью проигнорирована составителями проекта. Практика РПЦ представляется самодостаточной, попытки обратиться к опыту иных Поместных Церквей отсутствуют. Последним пунктом раздела подтверждается запрет женщинам причащаться «в нечистоте». Эта тема также является по меньшей мере дискуссионной, однако авторы документа не испытывают никаких сомнений относительно обоснованности подобных запретов. Аргументация здесь подменена ссылками на каноны, носящие периферийный характер.
6. Причащение и вопросы семейной жизни, а также личной нравственности
Об однодневном посте было сказано выше. Вычитывать с семилетним ребенком последование к причащению — вряд ли это стоит делать общей нормой; было бы более разумно дать здесь больше свободы родителям и духовникам.
7. Заключение
«В отношении того, с какой частотой следует причащаться верующему, — пишут авторы проекта, — возможны различные подходы, при соблюдении приведенного выше правила святителя Иоанна Златоуста причащаться всегда „с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью“». Такой подход может показаться «либеральным» и компромиссным: жестких правил быть не может, каждый пусть решает для себя. Но с этим никак нельзя согласиться. Такой подход свидетельствует о том, что причащание рассматривается в первую очередь как средство «личного освящения», к которому каждый может прибегать по мере необходимости. При этом совершенно упускается из виду то важнейшее обстоятельство, что причащение (в норме) неразрывно связано с литургией, с Евхаристией, с собранием верных. Острый и дискуссионный вопрос о допустимости присутствия на литургии в качестве «зрителя», без полноценного участия в Евхаристии, в проекте документа даже не ставится. Но в таком случае этот проект в самом деле не может претендовать на нечто большее, чем инструкция.
Выводы
Предлагаемый проект страдает отсутствием богословского и исторического обоснования целого ряда важных вопросов, связанных с участием верных в таинстве Евхаристии. В проекте фактически консервируется наличествующая практика, которая, между тем, не может быть признана всецело безукоризненной и не требующей корректировки. На наш взгляд, проект в нынешнем его виде может принести не только пользу, но и вред. Проект настоятельно нуждается в доработке, а некоторые его разделы — и в кардинальной переработке.
Игумен Петр (Мещеринов): Воспитывать в людях христианскую свободу
18 сентября, 2013 • Мария Сеньчукова •
http://www.pravmir.ru/igumen-petr-meshherinov-vospityvat-v-lyudyax-xristianskuyu-svobodu/
Комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики был подготовлен для дискуссии проект документа «О подготовке ко Святому Причащению».
Своим мнением о предлагаемом документе делится настоятель подворья Даниловского монастыря в селе Долматово игумен Петр (Мещеринов).
— Как вы оцениваете документ в целом?
— Я думаю, никто не будет спорить, что для нашей жизни традиционно свойственна значительная разница между большими городами (особенно Москвой) и прочей Россией. Эта разница проявляется и в церковной жизни. Для провинции этот документ может стать шагом вперёд. Если же говорить о больших церковных центрах, то та практика, которая сложилась на начало 2000-х годов и которую, собственно, и фиксирует данный документ, для многих уже является пройденным этапом. В Москве уже давно причащают и на Пасху, и на Светлой седмице, и мера поста или исповеди уже многими решена со своими духовниками в персональном порядке. Поэтому у меня документ вызывает двойственное впечатление. Отдалённые места он, образно выражаясь, «подтягивает», а от больших городов, тем более от Москвы (не говоря уже о западных православных приходах), он явно отстал.
— Каких революционных решений не хватает в документе?
— Вот уж революционных решений вообще никаких не нужно. Мне кажется, документ выиграл бы, если бы он был сформулирован более мягко, в рекомендательном ключе, и допускал бы возможность разнообразия тех или иных, более «передовых», форм приходской жизни. Но, как я уже сказал, проект просто закрепляет уже сложившиеся нормы на самом их общем, минимальном уровне. Ну что же, и в этом есть польза. «Миряне могут причащаться на Светлой седмице» — закрепление этой нормы в провинции весьма актуально. Надеюсь, что там, где священники не причащали мирян на Светлой седмице, ситуация теперь поменяется.
— Что делать более «передовым», как вы сказали, священникам и прихожанам?
— Продолжать развивать свою церковную и христианскую жизнь. Очевидно, что принуждать приходы, которые уже установили несколько иную меру соотношения исповеди и Причастия, поста и Причастия, возвращаться «обратно» нет никакого смысла. Поэтому я и говорю о желательности того, чтобы документ носил мягкий, рекомендательный, а не обязательно-директивный характер.
— А сам «дух документа» дает священнику возможность индивидуальной работы с прихожанином?
— Я думаю, что дело тут не в документе. Я бы вопрос поставил иначе: насколько сегодняшние обстоятельства благоприятствуют личной пастырской инициативе — инициативе ответственной, церковной, евангельской, подлинно христианской? И это вопрос трудный. Думаю, всё зависит от священника.
— Много вопросов вызвал формализм документа по вопросам подготовки детей ко Причастию. Между тем, они достаточно сложны даже с чисто практической стороны. Вот привык маленький человек каждое воскресенье причащаться без всякой подготовки, а потом наступает возраст, с которого его надо приучать готовиться… Что стоило бы внести в документ? Или, возможно, у вас есть какие-то свои «рецепты» для детей и родителей?
— Документ фиксирует вопросы, касающиеся подготовки детей к Причастию, действительно, слишком формально. Например, указание на необходимость евхаристического поста с возраста от трех лет. Это не всегда возможно, и должно решаться по-особому в каждом конкретном случае. Требование вычитывания молитвенного правила с семи лет — тоже. Лично мне нравится практика Западной Церкви — когда ребенок начинает причащаться в сознательном возрасте, после совершения конфирмации, которой предшествует катехизическая подготовка. Но, понятное дело, в Православной Церкви это невозможно. Я считаю, что этот вопрос как раз из тех, которые должны решаться в индивидуальном порядке.
— Другой конкретный вопрос — женская нечистота. Святитель Афанасий Великий само понятие нечистоты отвергал. Документ же указывает на канонические источники, категорически отвергающие возможность Причащения для женщины в этот период.
— Честно говоря, мне этот вопрос как-то не близок. Здесь нужно учитывать, что помимо тех или иных канонических норм существует и определённая традиция народного благочестия. Большинство церковных дам сами не пойдут ко Причастию в этот период. И я считаю, что здесь не надо ничего ломать — но нужно при этом, конечно же, проводить пастырскую работу, говоря женщинам, что естественные физиологические процессы в их организме никоим образом не делают их какими-то «ритуально нечистыми», и, следовательно, в тех или иных случаях, выходящих за рамки повседневности (скажем, паломничество, не говоря уже о болезни и прочих неожиданных вещах), сущностных препятствий к Причастию в эти периоды нет.
— Вы сами какой порядок подготовки к Причастию устанавливаете для своих прихожан?
— Что касается исповеди, то у нас в храме, согласно монастырскому распорядку(подворье Даниловского монастыря — М. С.), она неизменно совершается перед Литургией. Некоторые часто причащающиеся прихожане, которых я хорошо знаю, иногда причащаются без исповеди, я оставляю этот вопрос на их усмотрение. При этом они исповедуются по потребности, и это всегда глубокие, сознательные исповеди. Трехдневного поста я не требую. Но при этом, как и в вопросе женской нечистоты, существует уже прочно сложившаяся народная традиция, и большинство мирян, особенно пожилые, которые привыкли исповедоваться перед Причастием, будут подходить под епитрахиль, даже если дать свободу причащаться без исповеди — как это и делают мои деревенские бабушки.
— И последний вопрос: какие лично вы внесли бы в этот документ исправления и дополнения?
— Вы знаете, чем дольше я живу в Церкви, тем больше убеждаюсь в том, что по большому счёту дело не в документах — при том, что я вовсе не отвергаю значимость тех или иных нормативных церковных актов. Дело в общем духе жизни нашей большой российской церковной общины и, в конце концов, в единодушии в вере, в понимании христианства.
На сегодняшний день одной из важных проблем мне представляется некоторая узость, «суженность», может быть, излишняя «переформализированность» нашего мировосприятия. Ведь суть Церкви заключается в том, чтобы дать человеку жизнь во Христе, научить его этой жизни, воспитать, взрастить человека в ней. И всё в Церкви является средством для этого, не исключая и самое высокое, самое важное, ключевое и центральное средство — Таинство Евхаристии. Поэтому все вопросы, связанные с Причастием, как мне представляется, должны рассматриваться прежде всего не с формально-дисциплинарной точки зрения, а с пастырско-педагогической. А церковная педагогика призвана к тому, чтобы воспитывать в людях христианскую свободу — которая, сразу нужно оговориться, не имеет ничего общего с распущенностью, безответственностью и проч.
Дух некоторой настороженности и даже боязни христианской свободы, как мне кажется, в значительной степени присущ нам сегодня — а это вряд ли может быть быстро исправлено при помощи даже самых лучших документов… Поэтому вот на это я обратил бы самое пристальное внимание; а внести исправления и дополнения в документ поможет соборный церковный разум — сейчас как раз идёт активное обсуждение в Интернете. Очень отрадно, что эта тема волнует многих, и я не сомневаюсь в том, что все замечания будут учтены Межсоборным присутствием.
19 сентября, 2013 • Протоиерей Андрей Дудченко •
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Подобные документы претендуют на то, что отражают соборное мнение Церкви по важным вопросам её жизни. Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию отзыв на проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» протоиерея Андрея Дудченко.
На портале «Богослов.ру»опубликован проект официального документа Московского Патриархата, регламентирующий правила подготовки к главному христианскому таинству — Причастию Тела и Крови Христовых. Документ, составленный комиссией Межсоборного присутствия, также направлен в епархии Русской Православной Церкви с целью получения отзывов. Само появление подобного документа — явление, несомненно, важное и давно ожидаемое. Радует то, что документ не «спускается сверху» в готовом виде, но предлагается для отзывов. Значит, есть надежда, что мнения будут услышаны и приняты во внимание при составлении окончательной редакции.
Что же можно сказать по сути предлагаемого документа?
Прежде всего, причащение в документе преподносится как индивидуальное дело каждого христианина. Вместо того чтобы акцентировать внимание на том, что причащение неотъемлемо от всего чина Божественной литургии, ради которого, собственно, она и совершается, внимание снова переключается на индивидуальные «правила подготовки». Конечно, об индивидуальном говорить тоже необходимо, но когда Причастие остается делом сугубо индивидуальным, мы теряем что-то очень важное — а именно, наша литургия, что в переводе значит «общее дело», превращается в «дело некоторых подготовившихся». Лучше было бы, на мой взгляд, написать о том, что сам строй литургии предполагает причащение, как, например, приглашение на праздничную трапезу предполагает, что все гости как минимум попробуют угощение. Причащение за каждой литургией, в которой участвует христианин — это не недостижимый идеал и не «сверхчастое» причащение, как говорят некоторые, но норма, вытекающая, прежде всего, из самого строя богослужения.
Сам чин Божественной литургии, на которой совершается Евхаристия, то есть освящаются хлеб и вино, — совершается для того, чтобы причастились все, кто принимает участие в этом богослужении. Именно этот смысл выражается в молитвах литургии. В литургии могут быть только участники, и не может быть зрителей. Это богослужение — общее дело, происходящее из самой сущности Церкви.
Совместное причащение всех верующих за литургией было настолько самоочевидным, что уклонение от этого принципа рассматривается в церковных канонах как отпадение от Церкви: «Всех верных, входящих в церковь и Писания слушающих, но не пребывающих на молитве и святом причащении до конца, как бесчиние в церкви производящих, следует отлучать от общения церковного», — говорится в 9-м Апостольском правиле. А правило 80 Шестого Вселенского собора говорит, что те, кто без уважительной причины не причастились 3 воскресенья подряд, сами себя фактически отлучили от Церкви.
Хотелось бы, чтобы в документе было отражено главное условие причащения: мы принимаем Святые Дары не потому, что мы постились, исповедовались, вычитали правило и пр., но по единственной настоящей причине — потому что нас призывает к этому Иисус Христос. Подходя к Чаше, мы отвечаем на Его призыв, который звучит на литургии: «Примите, ядите… Пийте от нея вси…». Владыка Филарет (Зверев) в одной из бесед о Причастии, отмечая этот литургический возглас, комментировал: «Слышите, что сказано? Не „постившиеся, вычитавшие правило…“, но — вси!». Это не значит, конечно, что причащаться могут все без разбора. Но все христиане, живущие ответственно по своей вере, призваны всегда подходить к Чаше. И тут задача духовника — объяснить это и вдохновить причащаться чаще!
Документ отводит духовнику чересчур исключительную роль — определять для каждого верующего требования подготовки ко Причастию. И это в наше время, когда среди всех христиан как никогда заметен кризис ответственности. Наши верующие очень часто стремятся переложить ответственность с себя на кого-то другого, и в роли этого другого оказывается священник. Да, духовник должен подсказать и направить, однако задача духовника — чтобы духовное чадо росло и укреплялось, и уже не требовало каждый раз от священника принимать решение вместо себя.
Практика говения, возникшая в нашей Церкви в века упадка евхаристического сознания, возводится документом в ранг нормы, которой отводится почетный второй пункт! Конечно, возникшую по понятным причинам практику нельзя отметать вообще, но стоило бы объяснить, что главной подготовкой ко Причастию должна быть вся жизнь христианина, а не определенный период «говения». Эту практику следует оставить для тех, кто причащается редко — раз в год или один раз в течение многодневного поста, но никак не требовать ее от тех, кто причащается каждое воскресенье или раз в две недели.
Иначе получается абсурд: тех, кто причащается чаще одного раза в месяц, документ призывает поститься дополнительно один день перед причастием. Учитывая, что евхаристический день — это прежде всего день воскресный, верующих призывают систематически нарушать Апостольское правило, запрещающее пост в субботу! И это при том, что сами священники, причащающиеся за каждой службой, дополнительно не постятся. Не вводится ли тем самым порочная практика двойных стандартов?
Мне кажется, было бы лучше изложить требования дополнительного поста в такой редакции: «Для причащающихся один или несколько раз в году достаточно поститься как минимум три дня перед причащением; для причащающихся реже, чем раз в три недели — один день, для причащающихся чаще достаточно соблюдать посты и постные дни, установленные церковным уставом, а также с полуночи воздерживаться от принятия пищи». Дополнительный пост возможен и для тех, кто причащается часто, но он не должен быть обязательным!
Совершенно справедливо в документе указывается на неуместность поста и желательность причащения в дни Светлой седмицы. Однако, будучи последовательными, такой же подход стоит применить и к другим сплошным седмицам, особенно к Святкам.
Отдельный вопрос — о соотношении исповеди и Причастия. Понятно, что при редком причащении возникшая в Русской Церкви практика обязательной исповеди перед Причастием необходима и не должна быть нарушаема. Однако при частом причащении необходимость исповеди находится в компетенции духовника и самого верующего. Ничего страшного нет в том, что человек будет причащаться каждое воскресенье, а исповедоваться раз в месяц или по мере необходимости, при условии хранения себя от смертных грехов.
Документ безусловно запрещает причащение в дни «женской нечистоты». Тут, во-первых, стоило бы смягчить формулировку, назвав упомянутый период «днями очищения», а во-вторых, нужно оговорить условия, при которых женщинам в таком состоянии причащение все же разрешается. Такими условиями могут быть болезнь, смертная опасность или другие особые обстоятельства на усмотрение духовника.
Вопрос подготовки ко Причастию детей требует отдельной проработки. Документ ссылается на 18-е правило Тимофея Александрийского, согласно которому, первая исповедь ребенка совершается по достижении им десятилетнего возраста. В русской же традиции закрепился обычай исповедовать детей с семи лет. Но может ли быть полезной частая исповедь в таком возрасте? Не лучше ли, вслед за о. Владимиром Воробьевым, советовать детям исповедоваться один раз в 7 лет, следующий раз — в восемь лет, и третий раз — в девять?
Точно так же вызывает вопрос и евхаристического поста для детей. Документ предлагает причащать детей натощак начиная с трех лет. На опыте своей семьи и семей прихожан могу свидетельствовать, что далеко не каждый ребенок даже в пять лет способен выдержать пост до Причастия, особенно когда литургия начинается не очень рано, а до храма еще необходимо добраться. Не лучше ли было бы требовать причастие натощак с того возраста, когда ребенок впервые исповедуется, а для младших детей оставить это на усмотрение родителей, обозначив, что после трех лет ребенка нужно начинать постепенно приучать к евхаристическому посту? Разве есть что-то греховное в том, что ребенок в пять лет выпьет утром дома воды или съест печенье, а потом, придя с родителями в храм, спокойно и с радостью подойдет к Чаше?
Как можно сделать вывод из пункта 6 обсуждаемого проекта, документом предполагается не допускать ко Причастию лиц, живущих не в зарегистрированном браке и необвенчанных. Безусловно, блудное сожительство поощрять невозможно и преступно. Но в пастырской практике приходится встречаться с ситуациями, которые не укладываются в простые схемы. Речь не идет о молодых людях: для молодых пар, безусловно, заключение брака обязательно. Однако случается такое, что сходятся и начинают жить как муж и жена люди, уже имеющие детей.
Они не регистрируют брак, чтобы не впутываться в сложные вопросы распределения наследства-то есть, скажем, одна из сторон хочет оставить свое имущество своим детям, либо, наоборот, будучи связан обязательствами по кредиту, муж не желает, чтобы эта ответственность перешла на новую супругу. Бывает, что в таком «браке» люди живут больше десяти лет — и что же, лишать их возможности причащения? Вряд ли такую пару стоит воспринимать как «сожителей» — аналог римского конкубината. Ведь это не «свободная любовь без обязательств», но фактически семья со всей ответственностью друг перед другом.
В этом плане кажется возможным из соображений икономии применить норму, допустимую в еврейском законодательстве: браком считается свободный союз мужчины и женщины, совместную жизнь которых могут подтвердить два или более свидетелей. Но применять подобный подход, еще раз оговорюсь, можно не ко всем подряд, а только к зрелым парам, прожившим совместно достаточно долгое время, и в особых, исключительных случаях, когда другие способы разрешения данной ситуации оказываются невозможны.
В заключение приведу собственный ответ на вопрос «Как подготовиться ко Причастию?» Этот текст вошел в мою книгу «Исповедь и Причастие: практические советы», которая издана в прошлом году по рекомендации Рецензионной комиссии Украинской Православной Церкви.
Как подготовиться ко Причастию?
1. Понимать смысл и искренне желать Причастия. Приходящий ко Причастию должен осознавать, что это такое и зачем. Мы причащаемся для того, чтобы соединиться с Самим Богом, вступить с Ним в общение, принять Тело и Кровь Христовы для освящения и очищения от грехов. К этому необходимо иметь искреннее личное желание, а не вынужденное каким-то авторитетом, «долгом», или рекомендацией знахарки или «бабки».
2. Иметь мир со всеми. Чтобы причаститься, необходимо пребывать в мире со всеми людьми, по крайней мере, не иметь желания отомстить. Нельзя принимать Таинство в состоянии вражды или ненависти. Господь Иисус сказал: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой».
3. Не совершать смертных грехов, отлучающих от Причастия. Это прежде всего убийство (в том числе аборты), нарушение супружеской верности, измена Богу с различными гадателями-целителями-экстрасенсами. В случае отступления необходимо прежде всего воссоединиться с Церковью через исповедь у священника.
4. Жить по-христиански каждый день. Для того чтобы причаститься, лучше не изобретать специальные периоды подготовки, но жить так, чтобы сама повседневная жизнь была совместима с регулярным участием в Трапезе Господней. Существенным содержанием такой жизни являются ежедневная личная молитва, чтение и изучение Библии — Слова Божия, обязательное исполнение Божьих заповедей и постоянная внутренняя борьба с живущим внутри нас «ветхим человеком», с поврежденной грехом нашей природой, влекущей ко греху.
Важными составляющими духовной жизни являются ежедневное испытание совести (например, перед сном) и регулярная исповедь. Крайне важно для правильной духовной жизни стремление жить не ради себя, но ради ближнего, внутренняя честность, правдивость и смирение перед каждым человеком. Важно также, насколько это возможно, соразмерять свой жизненный ритм и график с богослужебным ритмом, соблюдая общепринятые посты (среду и пятницу, а также многодневные посты, из которых наиболее важный — предпасхальный Великий пост) и по возможности участвуя в праздничных богослужениях, которые случаются не только в воскресные дни.
5. Литургический пост. Издавна в церковной традиции принято подходить ко Причастию натощак. Эта дисциплинарная норма называется «литургический пост». Как правило, от пищи и питья воздерживаются с полуночи перед Причастием. Согласно определению Священного Синода РПЦ, продолжительность литургического поста должна составлять не менее 6 часов (в случаях, когда литургия совершается ночью, например, на Пасху или Рождество, выдерживать 6 часов полного поста не требуется). То есть, если вы после полуночи случайно выпили воды, а утром к 9 часам собираетесь на литургию — это не повод отказываться от Причащения. Точно так же не повод отказываться от Причастия, если утром проглотил немного воды при умывании.
Следует помнить, что дисциплинарная норма распространяется на физически здоровых людей. Для тех же, кто, например, страдает сахарным диабетом, утром разрешается кушать. Точно так же можно принимать перед Причастием лекарства, необходимые по жизненным показаниям. В конце концов, и Тайная Вечеря, и евхаристические трапезы первых христиан совершались вечером, после приема пищи. И при подготовке к Причастию имеет значение состояние сердца и души, а не состояние желудка.
Дополнительный пост. Тем, кто давно не причащался, в качестве дисциплинарной подготовки необходимо дополнительно поститься перед Причастием три дня или неделю — воздерживаться от мясных и молочных продуктов, а также сосредоточиться в эти дни на молитве, чтении Слова Божия и подготовке к исповеди. Дополнительный пост перед Причастием в течение трех дней или недели в течение многих веков не был традицией Православной Церкви и вошел в обычай лишь в эпоху упадка, когда большинство верующих стали причащаться только один раз в год или в каждый из многодневных постов.
До сих пор многие священники требуют от всех прихожан дополнительно поститься три дня перед Причастием, что, по сути, превращается в необходимость поститься четыре дня подряд — ведь в случае подготовки к причащению в воскресный день пост длится со среды (которая сама по себе является постным днем) по субботу включительно. Но при этом требование дополнительного поста странным образом не распространяется на самих священнослужителей.
По замечанию митрополита Илариона (Алфеева), требование от мирян более строгих правил подготовки ко Причастию, чем от священнослужителей, является недопустимым и противоречащим самой литургии, на которой «все — и епископ, и священник, и мирянин — предстают пред Богом и предстоят Богу в равном достоинстве или, точнее, в равном недостоинстве» .
Последние годы все больше епископов и священников, в частности, митр. Иларион (Алфеев), приходят к мнению, что для тех людей, которые живут серьезной христианской жизнью, имеют опыт ежедневной личной молитвы, соблюдают установленные Церковью посты и постные дни и стремятся причащаться часто (по возможности за каждой воскресной и праздничной литургией), не требуется дополнительного трехдневного поста перед Причастием. При этом, отмечает митр. Иларион, правила подготовки должны быть более строгими для тех, кто причащается редко, чем для тех, кто причащается часто.
6. Исповедь. Как правило, перед Причастием в храмах требуют обязательной исповеди. Она может совершаться как непосредственно перед литургией, так и вечером накануне или за несколько дней. Тем людям, которых священник знает как сознательных христиан, живущих согласно вере и регулярно причащающихся, может быть позволено причащаться без обязательной исповеди — такая практика общепринята в Греческой Церкви.
7. Молитвенная подготовка перед Причастием включает в себя чтение канона и молитв ко Святому Причащению — вечером либо утром перед литургией. Здоровому человеку рекомендуется прийти накануне в храм на вечернее богослужение. Чтение других молитвословий, таких как каноны покаянный, Богородице, Ангелу-хранителю, акафист Иисусу Сладчайшему, вошло в практику и стало достаточно распространенным обычаем.
Предписание читать три канона перед причастием печатается сегодня во многих молитвословах, однако, по замечанию митрополита Илариона (Алфеева), вопрос обязательности этого правила остается «дискуссионным» . Следует помнить, что в древности чтение малого повечерия с тремя канонами составляло обычное вечернее молитвенное правило и не было связано непосредственно с Причастием. До сих пор малое повечерие является вечерним молитвенным правилом в Греческой Церкви.
Касательно продолжительности молитвенного правила можно посоветоваться со священником, у которого обычно или чаще всего исповедуетесь. Так, практика чтения трех канонов не является обязательной, например, в московском храме Святителя Николая в Кузнецах, где настоятелем служит ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Владимир Воробьев.
Во время литургии в храме нужно молиться вместе со всеми, а не читать свое правило, которое не успел «вычитать» дома. Литургия является «общим делом», в которое должны быть вовлечены все молящиеся. Если по каким-либо причинам не удалось исполнить молитвенное правило до начала службы, то лучше будет прямо сказать об этом священнику и попросить благословение на Причастие.
8. Телесное воздержание. Супругам в ночь накануне Причащения принято воздержаться от телесных супружеских отношений.
Наконец, стоит напомнить, что желающие причаститься должны приходить в храм к началу Божественной литургии. Таинство Причастия нельзя рассматривать в отрыве от всей службы, на которой оно совершается. Необходимость собрания всех в одно место видна уже из самого слова «литургия», что в переводе с греческого означает общественную повинность или работу, общее служение. Все ранние христианские памятники свидетельствуют о том, что собрание — первое и необходимое условие Евхаристии, ее основа и начало. На это же указывает и наименование возглавляющего литургию епископа или священника предстоятелем, закрепленное в наших богослужебных книгах.
Епископ или священник, стоящий у престола, есть «предстоятель братий». Он совершает службу вместе со всеми предстоящими в храме, вознося молитвы не от себя лично, но от всего собрания верных. Строго говоря, Евхаристию совершает вся община, поскольку каждый верующий не только присутствует в храме, но участвует в общих молитвах. Община и предстоятель со-служат друг другу, и это сослужение выражается в диалогической структуре церковных молитв. Почти все евхаристические молитвы произносятся от лица всего собрания и запечатлеваются словом Аминь; основные части богослужения — чтение Писания, освящение Даров и причащение — начинаются взаимным преподанием мира: Мир всем — И духови твоему. Наконец, как пишет о. Александр Шмеман, «все молитвы имеют своим содержанием нашу хвалу, наше благодарение, наше причащение, а своею целью — „соединение всех нас друг ко другу во единого Духа причастие…“».
Необходимо помнить, что мы собираемся в храм не для индивидуальной молитвы, не для «удовлетворения религиозной потребности», но для того, чтобы стать едиными во Христе. Собираясь в храме, мы собираемся в Церковь, чтобы вместе со всеми верующими осуществить свое членство в Церкви. Церковное собрание — это больше чем просто сумма всех пришедших в храм людей: это тело Христово. Поэтому нам следует приходить на литургию не ради каких-либо частных нужд (хотя эти нужды и не исключаются литургией, они просто не главное в ней), но потому что нам заповедано быть «народом святым, царственным священством, родом избранным» (1 Пет. 2:9).
20 сентября, 2013 • Андрей Десницкий •
http://www.pravmir.ru/priznat-ochevidnoe/
Какая проблема сейчас в Русской Церкви основная? На что нужно обращать внимание, о чём дискутировать и к чему призывать? Размышляет Андрей Десницкий.
Есть такая народная шутка про бабу, которая у соседки взяла котел и вернула его треснутым. И вот она оправдывается: «да вообще не брала я этого котла, и вернула тебе его целым, да он и с самого начала треснутый был!» Запутывается в неуклюжих своих оправданиях, и всем понятно, что она и виновата, а даже если скажет теперь правду — ей уже не поверят. Казалось бы, чего проще признать очевидное — возникшую трещину — и подумать, как теперь урегулировать ущерб. Но нет, гордость не позволяет…
В христианстве меня всегда очень радовала эта возможность быть слабым, неуспешным, виновным — и получать силу, успех и прощение безо всякого обмана, не по заслугам, а просто так. Другие религии и философии с их неумолимой кармой или расплатой за грехи настаивают на строгой отчетности и ответственности, а тут сразу, без предварительных условий: сила Божия в немощи совершается, всякий грех прощается покаявшемуся.
Конечно, этим нередко злоупотребляют. Есть у Лескова гениальная повесть «На краю света»: когда сибирские язычники услышали от православных миссионеров проповедь всепрощения, то крещение приняли самые негодные из них. Еще бы, свои божества строго накажут за грехи, а христианский прощает всё и сразу, стоит только нагнуть голову под руку этого русского шамана! Очень удобно: иди и опять вытворяй, что хочешь, а потом снова на очистительный обряд.
Понятно, что миссионерам в данном случае совсем не удалось объяснить язычникам, что такое покаяние… но ведь и в наши дни мы видим множество подобных истории среди людей, искренне считающих себя христианами.
Но еще чаще видим, как люди этой возможностью просто не пользуются, хотя и к таинствам приступают, и покаянные молитвы все вычитывают, как положено. Но это форма, а вот чтобы признать собственную слабость, неуспешность, несостоятельность… Да как же такое можно допустить!
Начну издали, с исторического примера. Недавно перечитывал первые тома «Красного колеса» Солженицына, о жизни России накануне революции. Очень актуальная книга, она описывает детально и подробно состояние общества и государства внешне цельной и мощной империи накануне краха. Власть слаба и нерешительна, но не хочет в этом признаваться, не хочет делать выводов из военных поражений и признавать очевидное, она пытается править страной, как ей удобно и привычно… а оппозиция, прекрасно сознавая слабость и лицемерность власти, хочет только одного: высказать ей всё, что накопилось, унизить ее, свалить, уничтожить. И никакого диалога, треснутый котел уже не починить, да и не важен он никому. Одна сторона упорно не видит трещины, другая хочет его вдребезги разбить. И каждой важнее всего — своя правота.
Ничего не напоминает из новейшей политической истории? Никаких аналогий, грозных предупреждений? Даже не буду называть имен, не буду приводить конкретных фактов, но практически вся политическая риторика последнего времени строится примерно по той же модели. Что власть, что оппозиция согласны в одном: в непризнании собственных ошибок, своей слабости и неправоты. Не тот народ им достался, не та страна, и вообще не тот глобус, слишком много на нем коварных врагов. Вот если бы не они, мы бы тогда — ух! Мы то, уж ведь мы-то самые-самые! И котел точно не мы разбили.
А ресурсы понемногу иссякают, и главнейший из них — человеческое терпение. Как сказал один древний китайский мудрец, государству трудно существовать без оружия, еще труднее — без продовольствия, но без чего ему совершенно невозможно выжить, так это без уважения собственных граждан.
Впрочем, что жаловаться на политиков, они играют по своим правилам… Очень похожие впечатления возникают от внутрицерковной риторики: все гордимся собственными достижениями и ищем врагов, а трещин старательно не замечаем.
Обсуждаются, к примеру, вопросы о допуске к причастию и о регулярности исповеди. Нужное обсуждение, важные документы, что и говорить. Только опоздали они лет на двадцать. Это тогда, в начале девяностых, в храмы потекли толпы людей, совершенно ничего не знавших о церкви и христианстве, и нужно было как-то эти толпы упорядочить, ввести бурный поток в берега. Да просто стены нужно было восстановить, чтобы было, где молиться — и вот с этой задачей вполне успешно справились. Ну, и с регулярностью исповеди и причастия, с вычитыванием молитв и постными днями тоже как-то разобрались, хоть и не везде одинаково.
А что сегодня? Давайте честно признаем очевидное: спустя четверть века «церковного возрождения» желающих приступить к таинствам в православных храмах нашей страны — считанные проценты от населения. Мы даже не знаем точно, хотя статистика причастников ведется в каждом монастыре и приходе, но данные эти не публикуются — может быть, именно потому, что они стали бы ушатом ледяной воды. Каждый праздник мы довольствуемся приблизительными полицейскими оценками (как они считают народ на митингах, мы знаем), и считается-то общее числа захожан, не более. Да и с этим числом уже вполне сравнимо количество мусульман, посещающих мечети в дни праздников мусульманских, их в Москве становится как раз всё больше с каждым годом. Зато на вокзалах, куда приезжают они, их встречает триумфальная песня: золотые купола, звонят колокола… Не по нам ли они тогда звонят?
Ругаем бездуховный Запад — а если посмотреть статистику, окажется, что во многих католических странах Европы (Италия, Ирландия, Словакия) в рядовое воскресенье храмы посещают не менее трети жителей страны. На Мальте — три четверти, а в Польше, которая тоже совсем недавно была коммунистической — две трети. Двое из трех поляков в рядовое воскресенье идут в костел! Вот, наверное, где нужно строго следить, чтобы к причастию не подошли лишние, случайные люди. А у нас скорее следует всеми доступными средствами людям объяснять: что хорошего у нас есть в храмах, зачем им вообще туда приходить и что такое это самое причастие. Не барьеры ставить, а приглашать.
Это не значит, конечно, что в Европе все замечательно (есть и страны, где статистика похожа на нашу, например, Эстония). И точно так же это не значит, что надо немедленно забыть обо всех канонах и отменить любые ограничения для причастников (такое есть у многих западных протестантов, впрочем, там и причастия в нашем понимании не существует, а только «воспоминание»). Все эти правила нужны и важны, как… правила противопожарной безопасности, например. Но это явно сейчас не главное.
И если сейчас церковная проповедь внешним сводится в основном к объяснению, как у нас всё хорошо и правильно устроено и какие мы вообще замечательные, если сейчас первое, с чем сталкивается пришедший — придирчивый фейс-контроль, значит, мы, на мой взгляд, совершенно не хотим признавать очевидное: жатвы много, а делателей катастрофически мало, и делатели эти в основном меряются крутизной собственных серпов, составляют всевозможные списки правильных и неправильных православных. И обсуждают, кого можно приглашать на жатву, а кто не достоин.
Поневоле представишь себе, как лет через пятьдесят живет некий православный то ли в Московском Халифате (найдите на современной карте мира Александрию), то ли в подчеркнуто светской республике, где и на улицу в облачении не выйдешь (найдите Антиохию) и размышляет: как же это так, что же мы упустили? Вроде, и правила все соблюли, и недостойных не пускали, и с врагами боролись, и силу свою, где могли, показывали… Что же пошло не так? Почему Господь так явственно явил нам нашу собственную немощь?
Может, потому, что сами ее признать не захотели?
Проект документа о подготовке ко Причащению: отзывы священников
20 сентября, 2013 • Редакция портала «Православие и мир» •
http://www.pravmir.ru/proekt-dokumenta-o-podgotovke-ko-prichashheniyu-otzyvy-svyashhennikov/
Много споров вызвал проект документа «О подготовке ко святому Причащению». Но ведь он и был опубликован был с той целью, чтобы вызвать дискуссию, а через нее выявить те «болевые точки», о которых необходимо соборное решение Церкви. Своим мнением о проекте делятся священники.
Документ не внесет ничего нового в приходскую жизнь
Протоиерей Николай Соколов, настоятель храма святителя Николая в Толмачах, член Комиссии по вопросам приходской жизни и приходской практики Межсоборного присутствия:
Фото Марии Темновой
При правильной организации приходской жизни осуществляется и подготовка прихожан к причастию. Никаким документом это урегулировать невозможно, большинство документов никто не читает. Пока предлагаемый документ и на Комиссии подробно не обсуждался, с ним только ознакомились. В целом он, на мой взгляд, соответствует каноническим нормам, но если мы всё будем делать по букве, никого в храме не останется. Допустить или не допустить человека к причастию, решает священник, это на его совести.
Например, если речь идет о естественной женской нечистоте, не вижу никакой проблемы — два-три дня женщина может подождать и потом причаститься. Но когда кровотечение вызвано болезнью, длится месяц и больше… Опять же, духовник решает в каждом конкретном случае, но понятно, что тут возможны варианты.
Не совсем понятно мне требование к мирянам поститься перед причастием. По опыту, и не только своему, знаю, что когда нет поста, священники по субботам не постятся, а по воскресеньям, разумеется, причащаются, поскольку служат литургию. Хочет прихожанин попоститься перед причастием — пожалуйста. Но не надо уподобляться фарисеям, о которых Господь говорит: «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф, 23, 4). Не будем возлагать на мирян бремена, которые сами не несем. Повторяю, всё решается индивидуально в каждом конкретном случае. Когда Межсоборное присутствие примет документ, посмотрим, что нового внесет это в приходскую жизнь. Не думаю, что он ее кардинально изменит. Но могу ошибаться.
Документ легализовал масштабную дискуссию вокруг Таинства Евхаристии
Протоиерей Павел Великанов, настоятель Пятницкого Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, главный редактор портала «Богослов. Ru»:
Вынесенный на общецерковное обсуждение проект документа о подготовке ко Святому Причащению — важный этап развития Русской Православной Церкви в новейшее время. Активнейшая дискуссия, которая развернулась сейчас на портале «Богослов. Ru» и других информационных ресурсах, — хороший показатель, что этот документ появился вовремя. И здесь дело вовсе не в вопросах к самому тексту проекта — очевидно, что по такой животрепещущей теме в принципе не может быть документа идеального, непроблемного, способного в равной мере удовлетворить запросы разных сторон.
Гораздо важнее, что проект этого документа инициировал и легализовал масштабную дискуссию вокруг сердцевины всей христианской жизни — Таинства Евхаристии. Ведь самое главное вовсе не в тех или иных формальных рамках, которым в документе уделено достаточно много внимания. Вопрос гораздо глубже — это понимание роли и места Евхаристии в церковной жизни. Поэтому очень хочется надеяться, что дискуссия сможет разрастись в полноценное и всестороннее обсуждение не формальных сторон подготовки ко Святому Причащению, но самой сути христианской жизни, где есть только один Начальник и Совершитель нашей веры — Христос Спаситель, Которого мы и причащаемся в Таинстве Евхаристии.
Исповедь может пониматься как самостоятельное таинство
Протоиерей Андрей Лоргус, ректор Института христианской психологии:
Протоиерей Андрей Лоргус
Как видно из краткого исторического изложения, которое дается в проекте документа, первый опыт Церкви в области евхаристического общения и приготовления к Евхаристии, литургический опыт предшествует аскетическому, а потому практика подготовки ко Святому Причащению может опираться в области учительного вероучения на литургическое и пастырское богословие, а не на аскетическую традицию, которая может оставаться монашеской и частной практикой для избравших таковую в своей жизни.
Кроме того, подход к современной практике подготовки ко Святому Причащению может быть основан на приоритете практики XX века над историческом опытом предшествующих веков. Церковь всегда живая — это значит, жив и, стало быть, достоверен Её опыт. Опыт Русской Церкви в XX столетии настолько богат и достоверен, что позволяет обосновать современную традицию литургического общения. Действительно, в каких только условиях не литургисали священнослужители, в каких только условиях не исповедовались и не причащались православные в ХХ веке?
В начале века явился новый опыт Евхаристического общения и таинства Исповеди в приходе праведного Иоанна Кронштадсткого, и этот опыт оставил заметный след в современной практике. Затем были приходы праведного Алексия Мечева, протоиерея Валентина Амфитеатрова, опыт исповеди Оптинских и Глинских монахов. И этот опыт обогатил современную практику.
После революции, в условиях жесточайших гонений, служились Литургии по домам, в сараях, в пещерах, в тюрьмах, в лагерях, где не было не только престолов, но иногда не было и антиминсов. Литургия служилась, православные исповедовались и причащались. И этот опыт обогатил Церковь. В церквях, имевших открытую возможность служить, Таинства совершались также в особой практике, когда частная исповедь была невозможна, и совершалась только общая, с её неизбежными ограничениями. Исповедь и другие Таинства совершались по домам вплоть до 90-х годов. Есть ли кто сомневающийся в действительности и полноте этих Таинств? И это наложило свой отпечаток на евхаристическую жизнь Русского Православия.
Наконец, в годы перестройки, когда Церковь, в условиях свободы смогла начать восстановление своей литургической жизни в полноте традиции, открылись различные приходские практики: некоторые продолжали, по привычке, жизнь прежних десятилетий, некоторые пытались реализовать образ жизни первых христиан, некоторые строили жизнь общин в камерных условиях, где каждому прихожанину уделялось немалое время.
Иными словами, за XX век Русская Церковь обрела столь многообразный опыт литургисания и совершения других Таинств, что не использовать его при обсуждении нового проекта было бы странным. Представляется, что этому опыту может быть отдан приоритет. Практика возрождения Церкви после перестройки, уже 25 лет, достаточно утвердила формы литургисания и причащения, чтобы обосновать современную практику на основе современного пастырского богословия и литургии.
Опыт предшествующих тысячелетий важен для нас в том, что именно там мы можем черпать истинную методологию и подход к ответам на возникающие вопросы, а не сами ответы и формы.
Представляется излишним вопрос о частоте Евхаристического участия и Причащения. Слишком многообразны обстоятельства жизни христиан, чтобы ставить вопрос о том, сколько раз должны причащаться миряне. Беременная женщина, работающий мужчина, служащий армии, летчик и моряк, бабушка, живущая рядом с храмом, школьник, полярник, министр — разве можно всем им предлагать некую единую форму и частоту причащения? Оставьте им самим решать, когда и как им причащаться! Доверьте им это. Возьмитесь лучше вводить подлинную катехизацию.
То же касается и понятия чистоты: устарел вопрос! Чистое, жаждущее Господа, сердце важнее «ритуальной чистоты».
Что касается исповеди, то современная практика вплотную подошла к насущному решению — исповедь может пониматься как самостоятельное таинство, отдельно от литургии. Когда и как исповедоваться, МОЖЕТ решить сам человек.
Практика исповеди требует нового осмысления
Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка:
Безусловно, этот документ предполагает чрезвычайно важные изменения в приходской жизни, в том числе в практике подготовки к Причастию. В одних случаях он, условно говоря, легализует уже сложившуюся практику, а в других — задает направление эволюции такой практики.
Понятно, что это еще не окончательно принятое решение, не постановление Архиерейского Собора. Но, тем не менее, этот документ показывает, в каком направлении думают люди в Церкви. И это направление мне представляется чрезвычайно правильным. Не могу сказать, что меня все в проекте документа полностью удовлетворяет, но с другой стороны это, наверное, и не обязательно. Если коротко выразить мое отношение к проекту, его можно сформулировать одним словом: «Наконец-то!»
Да, если документ будет принят, общие изменения начнутся не сразу, но они все равно будут. Проект уже показывает нам, что идет нормализация евхаристической жизни. А это самое главное.
Мне кажется, следовало бы более четко обозначить вопрос связи исповеди и Причастия. Постепенно стоит двигаться к тому, чтобы это связь не была жесткой и однозначной.
Практика исповеди вообще требует нового осмысления.
Проблема в том, что на самом деле мы считаем грехом, который требует исповеди. Какой грех, на наш взгляд, отделяет нас от Бога, отлучает от общения со Христом? К сожалению, стереотипы нашего мышления таковы, что обычно мы в эту категорию зачисляем совершенно неважные вещи, для которых существует ежедневное исповедание в вечернем правиле. Поэтому, сколько ни говори про индивидуальный подход, но до тех пор, пока мы вообще не понимаем, что такое исповедь и для чего она нужна, ничего не изменится.
Мне кажется, что просто надо более серьезно подходить к исповеди, тогда сама собою отпадет потребность выдумывать какие-нибудь мелочи. Помню, как совсем молодым первый раз я пришел к своему будущему духовнику на исповедь, и он меня спросил: «Что сейчас мешает быть со Христом?» И вся мелочь, которую я вычитал в книжках про подготовку к исповеди, моментально забылась. Осталось только главное, то, что действительно — болит. Так что, мне кажется, дело не в указаниях о порядке, регулярности и сроках проведения исповеди, а в каких-то более глубоких вещах.
Важный момент и про детскую исповедь. Тут действительно очевидно, что дети дорастают до сознательной исповеди по-разному. Бывает настоящая исповедь и в пять лет. В среднем современные дети где-то в промежутке от семи до десяти лет уже в состоянии пережить покаяние, только не каждую неделю. Исповедовать ребенка, если он причащается ежевоскресно, перед каждым Причастием совершенно бессмысленно. Это чистая профанация.
Важно было бы обговорить и такой момент: меня всегда ужасно огорчает ситуация, когда родители причащают ребенка и не причащаются сами. Вот эту практику нужно признать ненормальной. И детям, и родителям причастие нужно одинаково и с одинаковой частотой — каждое воскресенье.
Думаю, что совсем бы не надо было обсуждать вопрос о «женской нечистоте». Исторически так сложилось, что в Византийской традиции обсуждаются некоторые темы, обсуждать которые, вообще говоря, должно быть неприлично. Тема так называемой «женской нечистоты» входит в их число. Не нужно никогда никого спрашивать об этом, не нужно говорить об этом. Этот аспект состояния женского организма вообще не имеет никакого отношения к евхаристической жизни. Противоположный подход — ветхозаветный.
Приходилось слышать критику языка документа, что он слишком сухой, канцелярский. Но мы все-таки живем в конкретных обстоятельствах. Что делать, если люди не умеют по-другому писать? У нас — многовековая канцелярская традиция. Поэтому, странно было бы ожидать, чтобы она вдруг резко поменялась. И вообще вопрос о языке документа — самый, мне кажется, малозначительный. Койне Нового Завета тоже, знаете ли, не литературный шедевр. Важно, что написано, а не как…
Нужные ответы, но не на все вопросы
Протоиерей Максим Первозванский, главный редактор журнала «Наследник»:
Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук
В настоящее время в Русской Православной Церкви существуют различные практикиподготовки к Причастию в разных регионах, в разных храмах, а иногда даже у разных священников в пределах одного храма. Это связано с тем, что, возрождается частое причащение, и это порождает целый ряд вопросов, которые многие священники вынуждены решать на свое усмотрение.
В последние годы участилось количество выездов наших соотечественников в пределы других Православных Церквей, люди отправляются в паломнические поездки. Происходит массовое столкновение с иными практиками подготовки к причащению, которые тоже вызывают у наших прихожан и священнослужителей много вопросов.
В проекте этого документа поднято много важных вопросов, и на них даны нужные, конкретные ответы.
Есть и несколько моментов, на мой взгляд, которые остались не до конца рассмотренными. Например, крайне важный вопрос о говении при частом причащении: при еженедельном или даже более частом. В проекте документа фиксируется такая практика как вполне правомочная. Отмечается, что есть прихожане, которые соблюдают все положенные однодневные и многодневные посты и причащаются еженедельно, а иногда даже чаще. Но как быть с вопросом о необходимости поста в еде, в частности, по субботам, если человек причащается каждое воскресение?
Получается еженедельный дополнительный постный день, что серьезным образом увеличивает продолжительность постного времени, которое и так составляет больше половины года. То есть пост по субботам в значительной степени накладывает на таких людей тяжкие бремена, которые, кстати говоря, являются необязательными для совершающих Божественную литургию священнослужителей. Этот момент не до конца прояснен в проекте документа, и мне кажется, что важно было бы дать на него конкретный ответ.
Сейчас этот вопрос священники решают на свое усмотрение: кто-то предписывает обязательно поститься в субботу; кто-то наоборот говорит, что поститься не нужно; кто-то считает, что нужен лишь постный ужин. Конечно, можно оставить этот вопрос на усмотрение духовников, но тогда можно об этом так и написать.
И второй вопрос, на который пока нет простых ответов и рекомендаций и который требует доработки — это вопрос об исповеди для людей, которые причащаются регулярно и часто.
Мне кажется, можно было бы отметить, что регулярная исповедь необходима в любом случае для каждого человека, но ее частота может быть оставлена на усмотрение духовника. При этом каждый раз приступать к Причастию необходимо с благословения священника. Особенно это касается детей старше семилетнего возраста. Когда происходит переход от детской жизни к «взрослой», отроческой — подростковой, проект документа предписывает и на них дополнительно к среде и пятнице накладывать однодневный пост, и это очень часто отвращает их от участия в евхаристической жизни.
Сейчас при различии практик подготовки к Причастию несколько иной уровень терпимости к разным практикам, чем был еще, допустим, 20 лет назад. Напрямую в ереси люди друг друга уже не обвиняют. Однако отсутствие такого документа, позволяет священнику, придерживающемуся одной практики подготовки к Причастию (строго исповедь перед каждым редким Причастием) прямо заявлять, допустим, о неправоте духовной практики на другом приходе (скажем, воцерковленные прихожане исповедуются раз в месяц, а причащаются каждую неделю). Этот документ мог бы снять подобные вопросы и недоразумения.
Очень значим сам факт, что в нем затронуты вопросы частого причащения, поскольку до сих пор во многих приходах сохраняется практика очень редкого причащения. И этим документом практика частого причащения получает свое узаконивание. Но это, конечно, не предписание, не обязательство.
Мы имеем сейчас, условно говоря, две большие группы прихожан. Люди, принадлежащие к первой группе, причащаются редко и не постятся вовсе или соблюдают не все однодневные и многодневные посты. И им необходима существующая практика и говения, и поста перед каждым Причастием и исповедью. Ее, конечно, надо сохранить, ведь человек, причащающийся редко, не каждую неделю ходящий в храм, не соблюдающий среду и пятницу и все продолжительные посты, действительно должен к причастию серьезно готовиться.
А подготовка человека, который ведет регулярную евхаристическую жизнь, регулярно исповедуется, ходит в храм каждое воскресенье и даже чаще, соблюдает все посты, читает утренние и вечерние молитвы, на мой взгляд, может сводиться к чтению правила ко Святому Причащению.
Тех прихожан, которые ходят к нам в храм каждое воскресение, мы призываем причащаться не реже двух раз в месяц, в крайнем случае, — одного раза в месяц. Желающие могут причащаться и каждую неделю. Тех из них, кто соблюдает среду и пятницу, а также многодневные посты, я прошу либо не постится вовсе, либо готовить постный ужин в субботу. Те, у кого совесть требует постного дня перед Причастием, постятся ещё и в субботу.
Для тех, кто причащается каждую неделю и хочет исповедоваться каждую неделю, есть возможность исповедоваться перед каждым Причастием. Для тех, кто причащается каждую неделю, в дни больших праздников и, особенно, на Страстной или на Светлой неделе, не требуется обязательная исповедь перед Причастием. Но хотя бы раз в две, в три недели я прошу этих людей, чтобы они обязательно исповедовались — если я знаю их жизнь и то, в каком духовном состоянии они находятся.
Что касается молитвенного правила, то я прошу, чтобы человек в обязательном порядке прочитал «Последование перед причащением», ну и остальные каноны — по возможности.
Всего на приходе трое священников. В простые воскресные дни у нас около сотни причастников, а Великим постом бывает и до пятисот.
Подготовили Оксана Головко, Дарья Менделеева, Ирина Якушева
Не вставать между человеком и Чашей
23 сентября, 2013 • Священник Святослав Шевченко • Т
http://www.pravmir.ru/ne-vstavat-mezhdu-chelovekom-i-chashej/
В сентябре Межсоборное присутствие предложило к дискуссии пять новых проектов документов, которые будут приняты на ближайшем Архиерейском соборе. Конечно, самая горячая дискуссия началась вокруг документа «О подготовке ко Святому Причащению», поскольку речь идет о центральном таинстве в жизни православного христианина. Своей точкой зрения на проект делится священник Святослав Шевченко.
По своей сути проект проводит параллели исторического и современного опыта, связанного с таинством Причастия. Можно сказать, что документ обобщает современную евхаристическую практику, которая имеет распространение в Русской Православной Церкви. В целом, документ описывает общую ситуацию, но, думается, что есть пробелы в частностях. Но давайте по порядку.
Молитвенный минимум
Мне нравится, что в документе нет строгих рамок и рекомендаций, и вопросы протяженности постов и частоты причащения предоставлены на христианскую совесть духовенства и мирян. Нет инструкций и в главе, посвященной говению. Но все же, думается, что есть вопрос, который требует регламента. Речь о четком молитвенном минимуме для готовящихся ко Причастию.
К сожалению, встречал священников, которые возлагали на прихожан бремена неудобоносимые. С точки зрения правил — они были правы: три канона и последование ко Причастию. Но с другой стороны, они стригли всех под одну гребенку, не считаясь с возрастными особенностями, состоянием здоровья, степенью воцерковленности человека и рабочей загруженностью. Лично знаком с несколькими жертвами, для которых священнослужитель стал реальной непреодолимой преградой перед Чашей, и это затормозило их воцерковление.
Отдельный разговор о тех членах Церкви, которые только начали свой духовный путь. Каждый пастырь знает, что есть люди, которые ни разу не брали в руки церковнославянские тексты. Считаю, что для таковых очень нужны исключения в молитвенном правиле перед причастием. Особенно речь идет о новокрещенных и тех, кто после Крещения заблудился по дороге к храму, то есть причащается впервые. Обрекать таковых на чтения всех канонов — это перечеркнуть их движение к Богу. От опытных священников слышал, что те назначают таковым (лишь единожды!) внимательное чтение 12 раз молитвы «Отче наш», которую все знают.
Для воцерковленных православных христиан таким молитвенным минимумом может стать Последование ко Причастию с положенными молитвами.
Забыли про беременных
Думаю, не будет лишним в главе, связанной со Светлой седмицей, напомнить верующим и о молитвенных чтениях перед Причастием в этот пасхальный период. Если духовенству это известно из богослужебной литературы, то для мирян эта информация не очень доступна. В эти дни читаются канон ко Причастию с молитвами (без псалмов) и канон Пасхи вместо всех других канонов. Есть и такая практика, что готовящийся ко Причастию слушает канон Пасхи, который радостно поется во время вечернего богослужения.
Также, на мой взгляд, в главу про евхаристический пост я бы добавил в исключения к больным и младенцам — еще и беременных и кормящих женщин, поскольку они являются по состоянию своего здоровья и по материнским функциям строительной площадкой для организма малышей, а это требует дополнительного питания, в том числе, и ночного.
Если евхаристическому посту перед литургией Преждеосвященных даров в документе уделено внимание, то этот же момент перед Пасхальным и Рождественским ночными богослужениями — обделен вниманием.
Исповедь определяет Причастие
На мой взгляд, важным является тот факт, что в документе подтверждается традиция Русской Церкви совершения таинства Покаяния перед причащением. За годы своей церковной жизни вывел собственную формулу: Исповедь определяет Причастие. Мой личный опыт подсказал, что чем я скрупулезнее готовился к таинству Покаяния, тем дольше после принятия Святых Христовых Таин мог сохранить состояние тишины душевной.
В моем сознании исповедь и причащение — это как бы две ступеньки ко Христу. Да, конечно, можно постараться перескочить через ступень. Но в этом есть какая-то торопливость, суетливость. Как говорится, иногда получается, а иной раз и ногу подвернешь. После того, как стал священником, то нередко приступал к Причастию без исповеди, на которой зачастую душа настраивалась на покаянный лад. В результате таинство, полученное на бегу, без покаянного настроя, превращалось в какую-то сухую повседневную манипуляцию. А потому сегодня стараюсь использовать любую возможность, чтобы исповедоваться чаще, хотя бы 2–3 раза в месяц.
Пастырская практика научила меня одной важной штуке. Тому, что таинство Покаяния является неким предбанником, сенями, которые ведут к Евхаристии. Так исповедь помогает мне предотвращать причащение людей, находящихся в похмельном синдроме, подошедших после плотного завтрака к концу службы и т. д. То есть пришедших явно не ко Христу. Нередко во время исповедальной беседы приходится объяснять, что такое Тело и Кровь Христовы.
Мне нравится образ Причастия, как встреча Царя с человеком. Ну, вот позволил бы кто-нибудь из нас опоздать на очень важную встречу с президентом, от решения которого зависит наша судьба? И прийти к нему не в строгом костюме, а в спортивных штанах, в кедах и в футболке, запятнанной кетчупом после поедания хот-дога? Уверен, что таких найдется немного. Но почему мы должны позволять себе такое по отношению к Царю Небесному? Если продолжать сравнение, то наверняка перед высокой встречей с президентом сотрудники его администрации расскажут визитеру про необходимый дресс-код и манеры поведения. Почему же мы должны либеральничать в вопросах встречи человека с Богом?
Так что, пусть в меня кидают камнями, но считаю исповедь важным этапом подготовки души человека для встречи со Христом. И не нужно отказываться от этой традиции из-за страха формализации исповеди, ведь волков бояться — в лес не ходить. Для того чтобы этого не было, нам самим нужно перестать быть формалистами.
Женское очищение и редакторские ножницы
Что касается горячего обсуждения в сети относительно запрета для женщин приступать к Причастию в дни месячного очищения, то вообще не вижу здесь никакой проблемы. Есть многовековая традиция Церкви, что подтверждается специальными чинами в церковных требниках. Яркий пример — чин «Молитвы жене родильнице, по четыредесяти днех». В нем есть такие слова, обращенные к Богу:
«Господи Боже Вседержителю, Отче Господа нашего Иисуса Христа, все естество словесное же и безсловесное словом Твоим создавый, и вся от несущих во еже быти приведый, Тебе молимся, и Тебе просим: Твоею волею спасл еси рабу Твою, (имярек), очисти от всякаго греха, и от всякия скверны, приходящую ко святей Твоей Церкви, да неосужденно сподобится причаститися святых Твоих Таин».
А вот еще одна молитва с того же чина: «Господи Боже наш, пришедый на спасение рода человеческаго, прииди и на рабу Твою, (имярек), и сподоби ю честным Твоим пресвитерством, входа храма славы Твоея: омый ея скверну телесную и скверну душевную во исполнении четыредесяти дний: творяй ю достойну и причащения честнаго Тела и Крове Твоея».
Эти молитвы не сегодня написаны, а выверены временем. Если мы, современные православные христиане, пойдем по пути либерализации церковных устоявшихся традиций в угоду феминизации общества, то даже страшно представить, куда нас это приведет. Как минимум начнем редактировать требники, как максимум — начнем править соборные и апостольские правила.
От количества к качеству
Немало копий сломано о частоте Причастия для современных православных христиан Русской Церкви. Лично для себя решил этот вопрос довольно просто, еще в свою бытность мирянином. Согласитесь, мы же не ставим вопрос: как часто нам нужно принимать пищу? Мы делаем это так часто, как нам этого хочется. С Причастием похожий принцип.
Думаю, будет логичным причащаться тогда, когда этого требует наша душа. Как правило, для прихожан собора, где служу это среднестатистическое — раз-два в месяц. Есть и те, кто приступает к Чаше немного чаще, а кто-то реже. Но не уверен, что духовенство должно насильно вторгаться в эту сферу и начинать всех приводить к одному знаменателю. Если вернуться к сравнению встречи человека с президентом, то сами посудите, что случится, если гражданин зачастит с визитами к высокопоставленной особе?
Может, эта аналогия не совсем корректна, но результат в случае с Причастием может быть тем же самым — человек перестанет ценить эти встречи, начнет забывать благодарить за оказанную честь, превратит визиты в обыденность. Если кто-то сможет сохранить благоговение, причащаясь ежедневно — да, пожалуйста! В этом деле, на мой субъективный взгляд, должен быть индивидуальный подход духовника к каждому верующему, а не жесткая регламентация для всей Церкви. И это, как мне кажется, в проекте документа вполне отражено. Ведь зачастую, как и со многим другим, здесь важно не количество, а качество.
Протоиерей Алексий Уминский: Документ о подготовке к Причащению дает определенную свободу
23 сентября, 2013 • Протоиерей Алексий Уминский •
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Подобные документы претендуют на то, что отражают соборное мнение Церкви по важным вопросам её жизни. Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию отзыв на проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» настоятеля храма Живоначальной Троицы в Хохлах протоиерея Алексия Уминского.
В последние годы стали заметны внутренние перемены, происходящие в нашей Церкви. Многие православные христиане, особенно в крупных городах, начали чаще причащаться, многие из них — на каждой воскресной Литургии. Это вызвало дискуссию, мысль о пересмотре вопроса частоты причащения. Сложившаяся традиция считает благочестивой нормой причащаться несколько раз в год, постами. Частое причащение может порой вызвать сомнения, укор в неблагочестии, в легкомысленном подходе к Таинству.
Практика причащения: порядок и индивидуальный подход
Существующая практика подготовки к причащению требует от человека большого напряжения. Люди, которые причащаются часто, раз в две недели, несколько раз в месяц — оказываются в сложном положении. В нашем церковном календаре и так постных дней больше, чем непостных, потому пятидневный пост перед причастием становится для них тяжелой ношей.
Давно назрела необходимость в документе, который бы рассмотрел разные практики частоты причащения, снимал бы подозрения с тех, кто причащается часто. И в этом смысле тональность документа очень хорошая, она позволяет людям, конечно, с советом духовника, свободно выбирать для себя ту практику, которая им по силам. Не отвергается и опыт прежних лет, когда человек причащается не очень часто, но дольше готовится к причастию.
Очень отрадно, что в этом документе особое внимание было уделено причащению на Светлой неделе.
В документе важное место отводится благословению духовника. Без всякого сомнения, это очень хорошо, но мы должны понимать, что в нашей Церкви далеко не у каждого христианина есть духовник. К тому же мы знаем из церковной практики, что мнения духовников в разных приходах могут противоположными — в том числе о практике причащения. Кто-то говорит, что надо причащаться строго каждое воскресение, и на самом деле — это жесткая позиция для прихожан. Как и мнение, что причащаться следует лишь постами. Общецерковный документ должен стоять над частными мнения духовников, сделав одинаково равноправными различные практики частоты причащения и подготовки к Причастию.
Еще один важный момент: в проекте документа упор сделан на личное благочестие. Общинная жизнь, в основе которой — Евхаристия, оказалась выпавшей из документа. Там не говорится о том, что совместное причащение прихожан на Литургии есть центр созидания общины.
Детское правило
Думаю, необходимо убрать из этого документа или изменить то место, где речь идет о подготовке детей к Причастию. Там написана фраза, которая может перетолковываться священниками по-разному: «К семилетнему возрасту ребенок должен твердо привыкнуть причащаться натощак, с этого же времени следует учить ребенка соблюдать перед причащением посильный однодневный пост и прочитывать молитвословия из Последования ко Святому Причащению».
Такая постановка вопроса очень опасна. Ребенок, без всякого сомнения, должен готовиться к Причастию, в том числе и молитвенно. Но требовать от семилетнего человечка прочитать правило из 11 молитв и канона — шаг к тому, чтобы у него пропало желание причащаться.
Другое дело, что давно уже надо озаботиться проблемой разработки молитвословий специально для детей, в том числе, для подготовки к причастию, где все — простыми словами, с небольшим количеством текста. Об этом никто не думает, к сожалению. А наши молитвенные правила, которые есть в молитвословах, одинаковы для первоклассника и для пенсионера, который не ходит на работу.
Отдельный вопрос — об исповеди детей перед причастием. Вновь указан возраст, в котором для ребенка исповедь уже является обязательной — 7 лет, в документе он назван для нашей Церкви традиционным, при этом упоминается также каноническое правило — обязательная исповедь с 10 лет. Не все дети к 7 годам готовы сознательно исповедоваться. Поэтому важно, чтобы в документе было несколько возможных вариантов, указывающих, когда, в каком возрасте стоит начинать исповедовать маленьких прихожан.
Исповедь — часто или редко?
Вызывает вопрос то, что в документе подчеркивается необходимость исповедиперед каждым причастием, кроме Страстной и Светлой Седмиц.
Человек причащается редко, исповедуется перед Причастием, и это считается благочестивым. Если такой человек причащается постами, в праздники — сколько раз он исповедуется? Возможно, не более 10 раз в году. Это воспринимается нормальным. Так почему человек, который причащается каждое воскресенье, должен исповедоваться больше? Возрастает ли в этом случае его благочестие? Считается ли, что человек, который причащается редко и редко исповедуется — гораздо благочестивее того, кто причащается часто, но исповедуется не перед каждым Причастием, а, скажем, раз в месяц, или раз в две недели?
Если человек перед каждым причастием должен снова и снова подходить под разрешительную молитву, это делает исповедь формальной. А этого хотелось бы избежать.
Я понимаю опаску составителей, потому что практика многих поместных церквей не предполагает обязательной исповеди перед причастием, и там случается такое, что люди годами не исповедуются, но к Причастию подходят. Можно избежать такой крайности, не впадая в другую крайность. Если человек причащается каждое воскресенье, готовится, молится перед Причастием, не бежит от исповеди, не прячет грехов, то он не должен исповедоваться чаще людей, причащающихся несколько раз в год.
Когда мы говорим о частоте причащения и об исповеди перед причастием, необходимо каким-то образом дать хотя бы небольшую возможность духовникам и самим мирянам свободы подхода к исповеди, объявив, что желательным исповедоваться не реже какого-то конкретного временного отрезка. Например, для всякого православного христианина было бы естественным исповедоваться хотя бы раз в месяц — не реже. Можно чаще. Но не реже раза в месяц. Это может быть провозглашено, как некая норма духовной жизни, некая планка, к которой человек должен стремиться. А причащаться, хочешь раз в месяц, хочешь чаще, хочешь — исповедуйся перед каждым причастием, если есть такая необходимость. Не надо превращать исповедь в пропуск к причастию.
Документ: оставить возможность для изменений
Документ начинается с хорошей информативной исторической справки. Он составлен с большой осторожностью, и это понятно, вполне уместно. При этом очевидно, что после принятия он должен иметь возможность для пересмотра, внесения каких-то изменений.
Главное, в нем есть, что обсуждать.
Беседовала Ирина Якушева
Документ о подготовке к причастию: мнение мирянина
23 сентября, 2013 • Михаил Бурмистров •
http://www.pravmir.ru/dokument-o-podgotovke-k-prichastiyu-mnenie-miryanina/
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию реплику об очень важном аспекте Евхаристии преподавателя ПСТГУ Михаила Бурмистрова.
О Причащении написана куча текстов, в последнее время наблюдается очередной всплеск внимания к этой теме, и утомлять читателей длинным изложением было бы немилосердно, поэтому я кратенько скажу об одной вещи, которая, при всей своей очевидности, почему-то редко становится предметом внимания. Проект документа, обсуждаемого в Межсоборном присутствии, наполнен поверхностным пересказом исторических реалий, разного рода частностями существующей литургической практики, но почти что лишен самого главного — вопроса о смысле Евхаристии.
В этом документе вообще возникает несколько странная перспектива, поскольку тема причащения вырывается из общего пространства Литургии и рассматривается автономно. Однако в результате возникает ущербная картина, ведь причащение Тела и Крови есть только один момент из общего пространства трапезы Господней, пусть очень важный, но только один из ряда других.
Мне представляется, что основная проблема, основной вопрос, в который следует глубже вглядываться — это вопрос о Евхаристии как призыве Бога, обращенном к нам. Когда мы рассуждаем о частом или редком Причащении, о готовности или неготовности, о формах подготовки к Причастию, об обязательной исповеди или ее отсутствии, то совершаем непроизвольно выбор в самом начале пути рассуждения, потому что рассуждаем о наших собственных делах, о нашем собственном решении. Центр тяжести таких размышлений будет лежат на наших вопросах, наших проблемах, нашем «интересе».
Пока Причащение рассматривается как средство индивидуального освящения, как способ получить кусочек благодати для личного спасения, нам никуда не выйти из этого круга вопросо-ответов, из этого высчитывания часов и дней, из этого царства количества. Пока у нас не изменится весь этот подход в целом, мы будем наматывать круг за кругом, изнуряясь в попытках решить: «соблюдать или не соблюдать».
Можем ли мы принять, что когда Бог зовет за Свой стол, когда Он говорит: «Ешьте и пейте», то не надо больше заниматься собой и своими делами, надо просто принять Его приглашение? Разве не безумна картина, столь частая в наших храмах — идет Литургия, а большая часть христиан толпится по углам на исповеди? Выносят Чашу — и при полном храме к ней подходят маленькие дети и небольшая группа «допущенных».
Христос говорит нам про Свой дар — Свою жизнь, Свою любовь, про Свое самораспятие, а мы приносим свои «антидары» — шепчем измотанным священникам про ругань на кухнях и съеденную сосиску, дочитываем каноны и акафисты. Причем зачастую обеим сторонам очевиден формализм такого устроения, приводящего к профанации и исповеди, и Литургии, но ведь «так положено».
Однако не менее важно, что даже если все хорошо устроено, если человек исповедался заранее до Литургии, и постился-молился сколько нужно, и пришел вовремя, и причастился, все-таки проблема никуда не уходит, потому что это он сам так решил, это он сам так выбрал, сам так устроил. И на следующей Литургии священник может сколько угодно возглашать «Примите, ядите…»- этот призыв Бога будет упираться в глухую стену тренированного благочестия: » Я причащался уже на прошлой неделе, мне нельзя, батюшка не благословил, это несмиренно…».
А ведь все дело в том, что призыв-приглашение «Примите…» — это Его дело, Его решение. Непонятно почему именно нас, обычных людей, Бог позвал за свой стол, это уж Он Сам знает.
Но все-таки, если это произошло, то не надо бы нам так упоенно заниматься своими разборками, но просто послушаться Его решения-призыва. Он зовет — а мы занимаемся своими делами, плохими и хорошими, не суть важно, но — своими.
Чую возмущенное кипение крови благородных сердец, но ведь никто не призывает причащать без разбору людей случайно зашедших в храм, людей со страшными грехами на совести. И никто не обещает, что причащение на каждой Литургии будет способствовать ускоренному отращиванию крылышек за спиной. Тем более странно было бы силком людей подгонять к Чаше, потому что «так надо».
Но если мы доверяем Богу, если мы вслушиваемся в Его призыв, то можем принять и понять, что Евхаристия — просто наша христианская еда, хлеб насущный, а не пирожное с благодатью, ради получения которого нужны специальные действия и условия. И тогда меняется весь подход к этому вопросу, меняется вся перспектива.
Потрясает несоразмерность между предложением этого дара от Бога, обращенного именно к нам, и теми условиями, которые мы же и создаем вокруг него. Этот Божий призыв совершенно иноприроден нашей привычке решать — принять его или нет, много мне этого дара или мало, «пора» или «нет, спасибо». Но все-таки можно пытаться услышать Его слова, принять их всерьез, откликнуться на них, и с помощью Божьей идти в воспоминание Христа.
Тезисы к альтернативному проекту «Об участии верных в Евхаристии»
24 сентября, 2013 • Священник Феодор Людоговский •
http://www.pravmir.ru/tezisy-k-alternativnomu-proektu-ob-uchastii-vernyx-v-evxaristii/
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Многие комментаторы признают этот проект компромиссным и нежизнеспособным. Предлагаем вашему вниманию тезисы преподавателя МДАиС священника Феодора Людоговского к альтернативному проекту.
Читая многочисленные комментарии к проекту документа «О подготовке ко Святому Причащению», я понял, что большинство недостатков этого текста проистекает из неверной постановки вопроса, что нашло свое отражение в заглавии проекта. Какписал прот. Андрей Кордочкин и другие комментаторы, причащение рассматривается в проекте в отрыве от литургии, от Евхаристии, почти исключительно как средство личного освящения. Полагаю, что такой подход страдает односторонностью и ведет к опасным искажениям.
Следует осознать, что подготовка к причащению — это, если можно так выразиться, технический момент, обсуждение которого подразумевает, что более насущные вопросы уже успешно разрешены. Однако на деле это не так. А потому имеет смысл начать с более общей проблемы — а именно, с участия верных в Евхаристии.
Ниже представлены тезисы (точнее, черновик тезисов), которые могли бы лечь в основу альтернативного проекта. Рабочее название — «Об участии верных в Евхаристии». Это именно тезисы, т. е. здесь нет ссылок, цитат и прочего аппарата, нет аргументации — всё это можно и нужно будет добавить, но позже.
Однако очевидная слабость текста, выработанного комиссией Межсоборного присутствия, заключается в его компромиссности — в попытке примирить и усреднить практически противоположные точки зрения. В данном случае (а равно и в других — ср., например, проект документа о церковнославянском языке) попытка должна быть признана неудачной.
Итак:
1. Евхаристия — главное и, по сути, единственное таинство Церкви. Участие в Евхаристии, благодарение Богу за наше спасение вместе с другими братьями и сестрами во Христе во главе с пресвитером или епископом, причащение (приобщение) Телу и Крови Христовым в собрании христиан — заповедано нам Спасителем как условие вечной жизни. Сама Церковь именуется и является Телом Христовым; приобщаясь Телу Христову, мы вновь и вновь становимся членами этого Тела; Кровь Христа омывает наши грехи.
2. Участие верных (мирян и священнослужителей) в евхаристическом собрании не может, по умолчанию, быть как-либо ограничено. Подобные ограничения (т. е. временное отлучение) могут быть вызваны лишь совершением тяжкого греха (отречения от Христа, убийства, прелюбодеяния и т. п.). «Грех не к смерти» не может быть основанием для произвольного ограничения христианину в участии в Евхаристии. Тем более христиане не могут быть отлучены от Евхаристии из-за физиологической «нечистоты».
3. Литургия — важнейшая христианская служба. Необходимо сделать всё возможное для того, чтобы и священники (как бы парадоксально это ни звучало), и миряне участвовали в литургии наиболее полно, наиболее осознанно. Средствами для такого полноценного участия должны стать:
а) катехизация — разъяснение основ христианского вероучения, в частности, учения о Евхаристии, разъяснение ненормальности присутствия на литургии без причащения Тела и Крови Христовых;
б) чтение (или, по крайней мере, дублирование) Апостола и Евангелия на русском языке;
б) гласное чтение молитв анафоры;
в) служение литургии при открытых царских вратах;
г) упразднение исповеди во время литургии (см. тж. ниже).
4. Исповедь должна быть отделена от причастия — в том числе во времени и пространстве: недопустимо исповедовать во время службы и, особенно, во время литургии — это вредно и для священника, и для мирянина, поскольку большая часть службы проходит мимо.
Не следует забывать, что исповедь — не единственный способ получения прощения грехов и исцеления души. Причащая мирянина, священник каждый раз произносит: «Причащается раб Божий имярек честнаго и святаго Тела и Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа во оставление грехов своих и в жизнь вечную».
Исповедь постепенно должна вернуть себе характер второго крещения, как часто любят ее называть. Второе крещение не может совершаться рутинно, еженедельно — это должно быть чем-то исключительным. Во всяком случае, к исповеди следует прибегать по мере необходимости, а не в принудительном порядке и не в качестве формального допуска к причащению. Исповедь также не должна быть беседой на отвлечённые темы, суррогатом психотерапевтического сеанса или же средством дознания.
Дети должны начинать исповедоваться тогда, когда они психологически созреют для этого. Очевидно, что в 7 лет многие дети не готовы к серьёзной исповеди — и, что не менее важно, не нуждаются в ней по причине отсутствия тяжких грехов. Вполне допустимо отложить первую исповедь до 10–12 лет, а в отдельных случаях (на усмотрение родителей и священника) — и позже.
5. Подготовка к причащению не должна заслонять или, как часто бывает, отменять само причащение (нет возможности подготовиться — не буду причащаться). Гораздо ценнее постоянно жить христианской жизнью, чем предпринимать экстраординарные аскетические усилия накануне причастия, после чего нередко следует расслабление.
Нормой следует считать присутствие взрослого христианина на вечерней службе (если, разумеется, таковая совершалась в данном приходе) и келейную молитву, включающую в себя последование к причащению (канон и молитвы). Однако обстоятельства жизни людей бывают самыми различными, и само по себе отсутствие человека на вечерней службе или же невычитанное правило не могут быть основанием для недопуска к причастию — т. е. для недопуска к участию в Евхаристии. Для детей присутствие на вечерней службе является необязательным (хотя, по мере взросления, и желательным); молитвенное правило должно быть понятным, соответствующим духовному опыту ребенка и не чрезмерным по своему объёму.
Перед причастием соблюдается евхаристический пост — воздержание от еды и питья (традиционно — с полуночи). При условии соблюдения христианином еженедельных постных дней (среды и пятницы) и Великого поста (а также, по возможности, иных многодневных постов) никто не вправе требовать от мирянина (как этого никто не требует от священнослужителей) каких-либо дополнительных постов. Разумеется, при наличии острых или хронических заболеваний (для женщин — также в период беременности и кормления) евхаристический пост может быть сокращен, облегчён или отменен.
Дети должны постепенно приучаться к причастию натощак, однако определение того момента, когда ребенок для этого физиологически и психологически созрел, следует оставить на усмотрение прежде всего родителей.
* * *
Я сознаю, что многое из сказанного выше может показаться радикальным и революционным. Что ж, сгладить углы никогда не поздно.
Буду благодарен за конструктивную критику. Те же, кто в принципе не согласен с таким подходом, могут составить свой вариант текста — и мы все вместе его обсудим.
27 сентября, 2013 • Оксана Головко •
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению». Подобные документы претендуют на то, что отражают соборное мнение Церкви по важным вопросам её жизни. Сейчас есть возможность обсудить представленные проекты и побудить членов соответствующих комиссий внести в них изменения. Предлагаем вашему вниманию отзыв на проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» протоиерея Федора Бородина, настоятеля храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в Москве.
Документ хороший, нужный. Слава Богу, что Межсоборное присутствие стало обсуждать животрепещущие вопросы церковной практики, жизни христианина. Много вопросов накопилось еще со времен Синодального периода, когда не работал механизм соборного обсуждения. А уж в советское время и подавно все эти вопросы были законсервированы, и не могли никак решаться.
Сам этот документ обозначает очень большую разницу между существующей традицией и практикой — тем, с какими вопросами и вызовами пришлось встретиться Церкви.
Теперь о важном. Меня очень порадовало, что в проекте документа несколько раз упоминается о том, что к каждому человеку должен быть индивидуальный подход. Именно священник, духовник, знающий конкретного человека, вместе с ним может решить и понять, что для этого человека важно. Потому что бывает так, что для человека важен уже не пост как воздержание от пищи, а, допустим, какой-то благотворительный труд. Или важно еще более усердно читать Священное Писание.
Бывает, что человек 15 лет подряд читал три канона, и они просто уже отскакивают от его мозгов, совершенно не цепляя внутреннюю жизнь его души. Иногда нужно поменять это правило, ему нужно почитать Псалтырь или просто сказать: «Сколько читаешь? Полтора часа? Давай ты почитаешь Иисусову молитву все это время». (Есть такая практика, она закреплена в канонниках старого издания, что вместо всех богослужений в части приготовления ко Святому Причащению можно читать Иисусову молитву).
Прекрасно, что этот документ предусматривает такую, достаточно широкую свободу в этом вопросе.
Немного смущают два момента. В документе упоминается о практике семидневного поста в связи с редким Причастием. Но надо сказать и о сложившейся практике для тех, кто причащается часто. Сейчас нередко бывает, что христиане, в течение многих десятилетий живущие напряженной духовной жизнью, опытными духовниками, не сговаривающимися друг с другом, освобождаются и от одного дня поста перед Причастием. То есть достаточно большое число пожилых опытных священников — по 20, 30, 40 лет окормляющих много людей — приходят к выводу, что достаточно человеку поститься по уставу (многодневные посты, соблюдать среды, пятницы).
Человек, привыкший к такой напряженной жизни и живущий радостью во Христе, может не поститься, допустим, в субботу перед воскресным Причастием. Некоторые благословляют воздерживаться от мяса вечером или просто поменьше есть.
Эта практика, строго связанная с благословением духовника (чтобы сам человек не брал непосильного), должна быть закреплена как возможная, как цель евхаристической жизни, к которой надо идти.
Про исповедь
В документе не отражена и возможность причащаться без исповеди. Она сведена только как исключение ко времени Страстной и Светлой Седмиц. А мне кажется, что также должно быть отражено следующее: человек, живущий давно напряженной и радостной духовной жизнью, соблюдающий все посты, регулярно причащающийся, может исповедоваться тогда, когда ему необходимо по его христианской совести, но, допустим, не реже, чем раз в месяц. И причащаться тогда, когда он сочтет нужным. Но только по совместному решению с духовником.
Мы подходим к тому времени, когда все больше и больше людей дорастают до возможности понести такую благодатную евхаристическую жизнь. Мне кажется, что это должно быть отражено в вопросе поста и в вопросе исповеди перед причастием.
В документе констатируется, что исповедь дает возможность священнику свидетельствовать «об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии». Эта последняя функция исповеди за последнее время многократно подвергалась жесткой критике: фейс-контроль, властолюбие священников, церберство у Чаши и так далее. Да, бывает, что священники ведут себя неверно, не видят свое место, встают на пути человека к Богу.
Но, во-первых, посмотрите, каноны, прочитайте эту потрясающую книгу, и вы увидите, сколько раз там сказано о церковном наказании и причастившегося недостойно, и причастившего.
По мнению составителей канонов, мы, иереи, несем ответственность за преподание Святых Даров тем, кто их сейчас не должен принимать.
Вот стоит парень на исповедь, он мне незнаком, скорее всего, он не знает, что сожительство с женщиной — это грех. Он живет как все, и возможно, он действительно, очень хороший парень. Вот стоит женщина. Она, возможно, не думает, что сделанные ею когда-то пять абортов — кошмар, который, дай Бог, преодолеть за десятилетия. Хорошо еще, если люди сами говорят: «Я не изменяю своей жене Великим Постом, потому что я пощусь» или: «Я грешна, изменила своему бой-френду». Так что порой приходится, хотя очень не хочется, задавать наводящие вопросы незнакомым людям.
И вот теперь во-вторых. Если бы не было этой практики обязательной исповеди перед причастием, как бы можно было помочь воцерковлению огромной массы людей, пришедших в Церковь за последние двадцать лет? Меня один автор обвинил в поминовении Святого Духа всуе. Но я повторюсь: это Он руководит Церковью и это Он Своим промыслом подал нам современную практику исповеди. Или вы думаете, что Господь, сказавший «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20), оставил эту важнейшую часть церковной жизни без попечения и руководства? Я не верю в это.
Если бы у нас двадцать лет назад было бы, как сейчас в Греции, то есть исповедь — по желанию, а Причастие — когда хочешь, это было бы ужасно. Да, каждый священник провел тысячи часов в исповедях-беседах, но так было нужно. Это была милость Божья о нашей Церкви, единственная возможность приблизить к церковному пониманию души тысяч и тысяч людей.
Сейчас уже можно медленно, обдуманно менять эту практику для тех, кто живет в мире с Богом, о ком духовник знает, что «он не имеет канонических препятствий к участию в Евхаристии». Кстати, такие люди обычно очень смиренны, потому что именно смирение является результатом правильной и долгой церковной жизни. И они не требуют себе права причащаться без исповеди. Приходится их уговаривать.
А для тех, кто только на пути к этой мере (таких людей пока больше), исповедь, хотя бы краткая, перед Причастием все же необходима.
Покаянное чувство и исповедь
Еще мне кажется, что надо более широко обозначить вопросы детской подготовки к Причастию. Во-первых, в ребенке, конечно, должно родиться покаянное чувство.
Как-то я шел поздно вечером мимо комнаты одного из моих сыновей и услышал сдержанные рыдания. Захожу — он плачет. Обнимаю его, целую, говорю: «Сыночек, что такое?» Он говорит: «Я такой грешник! Как же меня Господь простит?» То есть у него родилось покаянное чувство. И никакие регламенты здесь не нужны. Мы стремимся, чтобы оно родилось в детях.
Нельзя просто сказать семилетнему ребенку: «Ты обязательно должен исповедоваться и обязательно перед каждой Литургией». Это может быть просто губительно для него, он должен постепенно войти в культуру и практику исповеди.
У себя на приходе мы пришли к следующему выводу: в семь лет мы просим, чтобы ребенок первый раз подошел на исповедь, а затем — чтобы он подходил иногда раз в месяц, раз в два месяца. Чтобы родители его готовили, объясняли ему, разговаривали с ним, обсуждали, какие ошибки им были совершены.
Рассказывали случай, когда в одном монастыре отказались причащать ребенка, потому что ему в этот день исполнилось семь лет, а к исповеди его по привычке не подвели. Бедная мама только потом говорила: «Как же я не сообразила сказать, что ему вечером исполняется семь лет. Тогда бы допустили…» Это просто ужасно.
О русском языке и другом документе
И еще раз скажу: документ прекрасен тем, что наконец-то дает существенную степень свободы духовнику и прихожанину, предлагает дифференцированный подход к прихожанам.
Давайте этот же подход применим и к другим областям церковной жизни. Например, к вопросу богослужебного языка. Мне кажется, острота вопроса не в том, чтобы переводить или не переводить, а в том, при каких обстоятельствах применять русифицированный текст.
У меня был такой случай: 20 лет назад чуть ли не в первый раз я пришел соборовать в одну московскую больницу тяжко болеющего человека. Там лежало шестеро больных в небольшой палате. Я начал совершать Таинство Соборования. Сидели какие-то родственники, ухаживающие. Попросили соседи больного, два или три человека, тоже пособоровать. В палате не было ни одного даже чуть воцерковленного человека.
Я читал первое время все по требнику и осознавал, что люди ждут со смирением, пока это закончится, но ничего не понимают. Я начал переводить самостоятельно хотя бы Апостол и Евангелие. И увидел, как у людей просто засветились глаза. Люди умом стали входить в Таинство, оно действительно коснулось их душ через осознание, понимание.
Или другой случай. Я выхожу из алтаря на отпевание умершего, много народу. Во время каждения понимаю: почти все собравшиеся — абсолютно нецерковные люди (они не знают традиции кланяться кадящему). Может быть, они вообще больше никогда не придут в храм. Я чувствую, что нужно достучаться до них, просто нельзя терять эту возможность. Медленно, громко я начинаю переводит пронзительные стихиры Иоанна Дамаскина. И это звучит как откровение практически для всех стоящих: головы поднимаются, люди начинают думать, это видно по их глазам. Многие потом подходят после отпевания.
Ну так дайте мне хороший перевод всего чина, выпустите в Издательском отделе и позвольте использовать на мое усмотрение. Поверьте, я не буду злоупотреблять, я люблю церковнославянский намного больше русского, но иногда мне необходима эта возможность.
Еще один пример: недавно я разговаривал с одним человеком, который периодически живет в Ирландии. Там есть приход Русской Православной Церкви. В этом приходе русских очень мало, но там латыши, эстонцы, поляки, украинцы, белорусы, кавказцы — и все постепенно начинают говорить на русском. Для них это общий язык формирующейся общины. Он пока очень тяжел, церковнославянский же вообще непосилен. Они даже при желании еще очень долго не освоят его.
В таких ситуациях очень нужны тексты чинов Соборования и Отпевания, других чинов, может быть, даже вечерни и утрени, тактично, бережно русифицированных и предложенных как возможные для совершения в определенных обстоятельствах. И в зависимости от обстоятельств прихода, от того, кто молится за спиной, священник мог бы принимать решение о том, какой текст ему сейчас использовать.
Молитва не должна превращаться в истязание или самоистязание
27 сентября, 2013 • Протоиерей Всеволод Чаплин •
http://www.pravmir.ru/molitva-ne-dolzhna-prevrashhatsya-v-istyazanie-ili-samoistyazanie/
Межсоборное присутствие разработало и опубликовало ряд проектов документов, в числе которых — «О подготовке ко Святому Причащению», вокруг которого развернулась полемика. Предлагаем вашему вниманию мнение об этом документе протоиерея Всеволода Чаплина.
— Я участвовал в некоторых стадиях обсуждения этого документа, и мне кажется, что документ имеет верную направленность. Но, конечно, есть масса возможностей его усовершенствовать. Может быть, эти правила должны действовать с некоторыми ограничениями для детей, для пожилых людей, для инвалидов, но все-таки должны существовать нормы, обязательные к соблюдению большинством верующих. Наверное, стоит более четко сказать об обязательности чтения Последования перед причащением. Сказать о том, что нужно прощать обиды перед причастием.
Я всегда выступал за то, чтобы были сняты жесткие ограничения, которые приводили к тому, что люди избегали причастия и причащались один-два раза в год. Мы не должны отпугивать людей от причастия и превращать его в какую-то сложную и обременительную практику. Но еще менее правильно было бы вести дело к тому (а такая тенденция сегодня прослеживается), чтобы причастие было включено в обывательский образ жизни как некий малозначимый его элемент.
Если мы регулярно читаем Евангелие, если мы читаем святоотеческие произведения, то видим, насколько далек настоящий христианский образ жизни от бытия современного обывателя, прилагающего массу сил для зарабатывания денег и поддержания собственного здоровья и не способного посвятить Богу даже одну пятую часть своего времени.
Настоящий христианин посвящает Богу основную часть времени. В связи с этим, может быть, не стоит обрывать следующую цитату из первого послания апостола Павла к Коринфянам: Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. (Первое послание к Коринфянам 11:28,29) Стоит вспомнить и следующие три стиха: От того многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром (Первое послание к Коринфянам 11:30–32).
Очень грозные слова. Не случайно причастие в нашей церковной традиции называется «страшной жертвой», связывается не только с молитвой, но и с испытанием собственной совести. Если она не чиста, как можно приступать к такой святыне? Не случайно говорится в Писании: Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5:24).
Это нужно воспринимать очень всерьез — и эту заповедь Господню, и необходимость очиститься от любого греха, даже мысленного. Надо жить, как настоящие христиане, соотнося себя не с атеистом-начальником, не с развратной телезвездой, а с христианами апостольского времени. Тогда с чистым сердцем и умом при должной молитвенной подготовке можно и нужно приступать к Святым Тайнам как можно чаще.
— А как к причастию должны готовиться дети? Должны ли для них быть какие-то послабления?
— Безусловно, послабления быть должны. Да, приучать детей к молитве, в том числе перед причастием, можно уже с юных лет. Да, наверное, полное Последование ко Святому причащению, состоящее из канонов и молитв, ребенок в пять-шесть лет еще не поймет, но лет в десять уже многое сможет воспринять на слух, а в двенадцать поймет все, если грамотно объяснить. Я сам в тринадцать-четырнадцать лет это последование уже, наверное, вполне понимал и никаких трудностей при этом не испытывал. Так что десять — двенадцать лет, на мой взгляд, это тот возраст, когда самое время начинать всерьез молиться.
А какие-то послабления, как я уже сказал, конечно же, нужны и для детей, и для очень пожилых людей, и для людей с ограниченными умственными возможностями. Все должно быть разумно, молитва не должна превращаться в истязание или самоистязание. Но не нужно и оправдывать себя каким-то небольшим недугом или новомодной теорией о том, что «Господь и так все знает» и больше ничего нам говорить Ему не надо. Эти оправдания зачастую используются для того, чтобы молитву оставлять и забывать.
— Своевременен ли это документ, не запоздал ли он?
— Может быть, он и запоздал. Сейчас Межсоборное присутствие разрабатывает многие серьезные темы. И эта тема очень важная, неплохо, что она сейчас активно обсуждается. Может быть, следовало заняться этим вопросом немножко раньше, но в любом случае, не нужно и дальше откладывать ее обсуждение. Кто то, наверное, понимая, что тема эта непростая, предпочел бы еще лет двадцать молчания и стихийного формирования приходской практики, но это не совсем правильно.
— Не слишком ли жесткие правила устанавливает этот документ?
— Понимаете, в чем дело… Когда практики подготовки разнятся от чрезвычайно жесткой повседневной подготовки до полного отсутствия даже малой ее части, от подробной исповеди до полного ее опущения, какая-то норма все-таки должна быть введена.
— У Вас в храме какова практика подготовки к причастию?
— Читать Последование, по крайней мере. Поститься хотя бы два-три дня. И, конечно, исповедоваться, за исключением особых периодов церковного календаря: Страстной седмицы, Светлой седмицы, когда люди исповедуются обычно один раз в неделю, а не каждый раз перед причастием.
(613)